Половина его превратилась в кашу, он безвольно склонился к дереву, голова болтается на груди.
Палка Джуда окровавлена, а плащ испачкан темными пятнами.
Он наклоняет голову в мою сторону, лицо забрызгано кровью, глаза пустые.
— Недостаточно. Он умер слишком рано. Дай мне еще одно имя, Кейн.
Это кайф.
Одержимость.
Ощущение, что чего-то всегда не хватает, сколько бы ты ни употреблял.
Поэтому я держусь подальше от всего, что может затуманить мой разум.
Я не привязываюсь и не становлюсь одержимым.
Одержимости и зависимости мне не знакомы.
До тех пор, пока не появилась чертова Далия Торн.
Она — зависимость, от которой я не могу избавиться.
Даже в охоте я участвовал только для того, чтобы забыть ее.
Правой рукой я все еще сжимаю пистолет, а левой сжимаю плечо Джуда.
— Не сходи с ума.
— Пошел ты, — он отбрасывает мою руку и отступает, указывая на меня окровавленной клюшкой. — Что я должен сделать, чтобы ты отдал мне весь список?
— Ничего.
— А если я похищу твою новую игрушку?
— Это было бы глупо и бесполезно.
Тронь ее, и я сожгу этот список.
Он рычит.
Я смотрю на него.
Блять.
Не могу поверить, что угрожаю своим друзьям и отказываюсь от козырей ради этой гребаной женщины.
Она ничто.
Поправка. Она должна быть ничем.
— Престон прав, — он ударяет меня по лицу окровавленной клюшкой. — Ты сошел с ума из-за этой шлюхи. Эта девчонка предаст тебя, чтобы получить то, что хочет. Она бросит тебя и даже не оглянется.
— Я брошу ее первым, но это не значит, что кто-то из вас сможет прикоснуться к ней, — я отталкиваю его клюшку, и она летит на землю, — где Армстронг?
— Хрен его знает.
Он несколько раз ударил этого жалкого ублюдка, но не настолько, чтобы убить, а потом исчез.
— Прямо перед тем, как ты догнал свою цель?
— Да.
Престон никогда — и я имею в виду никогда — не пропустил бы «церемонию смерти», как он это называет. Это его любимая часть охоты, независимо от того, убивает он добычу сам или смотрит, как это делает Джуд.
Он ненавидит мои быстрые методы убийства и редко задерживается, чтобы посмотреть на это, но он знал, что Джуд справится, и все равно исчез.
Джуд хватает палку.
— Ты думаешь, что за его исчезновением стоит незваный гость?
— Ты тоже это почувствовал?
— Да. У нас здесь посторонний.
Мы обмениваемся взглядами, Джуд хмурится, как и я.
Посторонний. И Престон исчез. Нехорошо дело.
Я указываю на север.
— Я прикрою.
Он бежит, а я мчусь за ним, следуя по тропам, которые мы выучили в детстве.
