Когда я следую за взглядом Маркуса, я вижу почти всю команду «Гадюк» в VIP-ложе наверху. Некоторые танцуют, но многие стоят у стеклянной перегородки и хмуро смотрят на Маркуса.
Все, кроме Престона, который скучно потягивает свой напиток. И Райдера, который морщится, глядя на меня.
Но кто смотрит на меня самым злобным взглядом? Тот, кто, кажется, вот-вот взорвется?
Кейн.
Он выглядит таким жестоким и властным в черных брюках и белой рубашке-поло с зачесанными назад волосами. Он смотрит на меня с холодной интенсивностью, сжимая пальцы вокруг стакана.
А Изабелла стоит рядом с ним, проводя когтями по его воротнику.
Но все его внимание сосредоточено на мне.
Глаза горят.
Губы слегка сжаты.
Я почти чувствую, как его рука обхватывает мою шею, сжимая ее, а он шепчет мне на ухо горячие, злые слова.
И я улыбаюсь.
Я заставлю его пожалеть о том, что он сказал. О том, что он сделал.
Если ему все равно на меня, как он сказал в тот день, почему он выглядит так, будто вот-вот отрубит Маркусу голову в духе средневековья?
— Ого, — смеется Маркус.
— Я чувствую враждебность. О боже. Они так сильно меня ненавидят, да?
— В их защиту скажу, что ты по умолчанию вызываешь ненависть, — я смотрю на него и делаю вид, что улыбаюсь его словам.
— Правда? — он ухмыляется. — И почему же он меня не ненавидит?
— Кто?
Отставив свой бокал, Маркус хватает меня за руку.
— Давай покажем им то, зачем мы сюда пришли.
Он тащит меня на танцпол, обнимает за талию и прижимает к своей груди, пока мы раскачиваемся в такт музыке.
— Это всего лишь игра. Не увлекайся, — я слегка отталкиваю его."
"— Тише… — он поднимает мою руку и кладет ее себе на грудь. — Я думал, ты хочешь отомстить, так покажи ему, что он потерял.
Знаете что? Он прав. Весь смысл этого маленького плана в том, чтобы поиздеваться над Кейном так же, как он издевался надо мной.
Я раскачиваюсь в такт песне, затем поворачиваюсь и трусь задницей о Маркуса.
Музыка гудит, глубокий бас резонирует в моей груди, я пропускаю пальцы сквозь волосы и отдаюсь танцу.
Руки Маркуса обхватывают мои бедра, двигаясь в такт со мной.
Когда я оглядываюсь, он улыбается с маниакальным выражением лица.
— Один.
— Один? — спрашиваю я.
Он разворачивает меня к себе и ладонью прижимается к моей щеке.
— Два.
— Что ты делаешь?
— Три.
Он наклоняется ко мне.
Я отступаю назад и шепотом говорю:
— Не целуй меня.
Его дыхание танцует на моей коже.
— Четыре.
