Я думал, что могу угрожать своим товарищам по команде, чтобы они держались от нее подальше, а сам буду ее игнорировать. Все они знают, что не должны прикасаться к ней, флиртовать или даже разговаривать, если речь не касается работы.
То, что я отпустил ее, не означало, что она стала для них доступной добычей.
Однако у Далии были другие планы, и она заставила меня действовать.
Она знала, по какому месту нужно ударить — по моей нелогичной ревности к ней. И она выбрала не первого встречного.
Нет.
Она пошла напролом и привела парня, с которым, как я уже знал, она встречалась.
Парня, с которым я видел, как она флиртовала на моей чертовой игре.
И она сделала это, одетая в то сексуальное платье, которое я купил ей, намереваясь позже его с нее сорвать.
Когда Осборн откинул ее голову назад и его губы были в сантиметре от ее губ, я забыл обо всех причинах, по которым должен держаться от нее подальше.
Я забыл, что мой отец убьет ее, только чтобы преподать мне урок.
Забыл все мантры, которые повторял себе о высшей цели и более важных задачах.
В тот момент я хотел только одного — завладеть ею и убить Осборна, что я бы и сделал, если бы Престон не вмешался.
Я не мог дождаться, когда мы уйдем оттуда. Я должен был завладеть ею здесь и сейчас.
Сделать ее снова своей.
Только своей.
Но теперь, когда властное желание стихло, я столкнулся с реальностью и больше не могу ее игнорировать.
Далия Торн стала моей слабостью.
Слабостью, которую мой отец может использовать, чтобы уничтожить меня.
Слабостью, которая может разрушить все мои планы.
Но отпустить ее и позволить другим ублюдкам прикоснуться к ней не входит в мои планы, поэтому я должен придумать, как ее защитить.
Я встаю и беру телефон. Как можно тише закрыв дверь спальни, я направляюсь в гостиную и набираю номер, по которому, как я думал, я не так быстро позвоню.
Я останавливаюсь у окна от пола до потолка и слушаю, как идут гудки, а яркие огни города заполняют пространство.
Наконец он поднимает трубку, и на том конце раздается шуршание, затем он стонет и хриплым голосом говорит:
— Ты слышал о таком понятии, как сон?
— Я тоже рад тебя слышать, дядя.
Рад, что ты скучал по мне.
— Я бы еще больше скучал по тебе в более разумное время суток, — он вздыхает. — Что тебе нужно?
— Твоя помощь.
Звук его шагов по полу прекращается, и между нами наступает долгая тишина.
— С каких это пор ты просишь о помощи? — медленно спрашивает он, и в его голосе не осталось и следа сна.
— С тех пор, как я просчитался.
