Я всегда верила, что мне не важно, что думают другие, но когда Кейн публично заявляет о своих правах на меня, я чувствую себя обезоруженной.
Но также потерянной в сюрреалистическом мире.
Я слышу, как игроки гудят и свистят. Слышу крики и шепот толпы, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это Кейн.
Он такой ослепительный, такой божественный, такой неотразимый, что я не могу ничего с собой поделать.
Мне все равно, что мы из разных миров. Что я тянусь к тому, что не должна трогать.
Ви всегда говорила, что бесцельная звезда не должна приближаться к солнцу, иначе она взорвется и сгорит.
Но сейчас все это не имеет значения.
Он поглощает меня.
И я позволяю ему.
Даже если в итоге я об этом пожалею.
Наконец-то я достала ДНК Хантера.
В основном потому, что украла его бутылку с водой после игры, когда он отвернулся, и подменила ее на похожую, из которой отлила воды до того же уровня.
И мне это сошло с рук только благодаря суматохе и хаосу после победы.
Поскольку команда устраивает вечеринку в одном из баров города, я говорю Кейну, что мне нужно закончить некоторую работу в лаборатории, и ухожу.
Судя по его выражению лица, ему это не понравилось, но я успела ускользнуть, когда он был окружен товарищами по команде.
Я трачу несколько часов на извлечение, затем сохраняю образец и делаю пометку, чтобы никто его не трогал, и я смогла перейти к следующему этапу.
Теперь можно продолжать, но уже почти полночь, и Кейн звонил мне два раза за последние пятнадцать минут.
Он скоро приедет за мной, а я не должна позволить ему догадаться, чем я тут занимаюсь.
Завтра я закончу амплификацию и попробую перейти к…
В тишине раздается скрип.
Я замираю.
Белая стерильная лаборатория кажется большой и угнетающей. Кто может прийти сюда так поздно?
— Кейн? — спрашиваю я, направляясь к двери.
Она автоматически открывается, и входят два человека в костюмах.
В тех же костюмах, что были на них сегодня вечером.
Грант Девенпорт и Джулиан Каллахан.
Моя кровь застывает, и комната кажется меньше в их присутствии.
"
"Вблизи Джулиан выглядит еще более пугающим. Он стоит неподвижно в сером костюме, сшитом на заказ, его острые линии подчеркивают худощавое телосложение. В его сжатых челюстях есть жестокость, смягченная утонченной и почти непринужденной изысканностью. Его темно-карие глаза — такого же цвета, как у Джуда — имеют тот же хищный взгляд, пронизывающий меня с тихой, вычисляющей интенсивностью, которая ощущается как холодный нож, прижатый к моей коже.
