Я никогда не бунтовал против отца, и не потому, что не мог. После полового созревания я стал таким же крупным, как он, и даже более мускулистым. Если бы я хотел ударить его, я бы ударил.
Но насилие не в моем стиле, и я отказывался становится его копией."
"Поэтому я действовал втайне. Я собрал всю информацию о его доверенных руководителях и использовал ее, чтобы настроить этих свиней против него. Я активно саботировал каждое его новое предприятие, разжигая слухи внутри компании и даже в «Венкоре».
Я не хотел причинять Гранту физический вред.
Это ничего бы не дало.
Но видеть, как его империя рушится у него на глазах? Видеть, как его сын, которого он считал слабаком, берет власть в свои руки?
Это бы сломало его.
Двое людей моего отца стоят на страже у металлической двери подземелья, мускулистые, со злым взглядом.
Они входят в комнату, которую мой отец использует для пыток. Бандиты, специализирующиеся на запугивании и переломе костей.
Лысый протягивает руку.
— Приказано никого не пускать.
— Отойди.
Я дважды повторять не буду.
— Босс сказал, никому… — я вытаскиваю пистолет с глушителем и стреляю ему между глаз.
Его напарник тянется за оружием, но я выстреливаю ему в голову, не давая ему времени среагировать.
Кровь брызгает мне на лицо, застилая взгляд.
Оба падают на землю с глухим стуком, и я перешагиваю через них, пряча пистолет в кобуру.
В тот момент, когда я открываю дверь, все замирает. В помещении пахнет сыростью и гнилью, в ноздри ударяет знакомый запах холодного камня и крови.
Но это не то, что заставляет мой мир остановиться.
Это Далия.
Белый свет отбрасывает резкую тень на ее лицо, она висит под потолком, тело обмякло, мокрая одежда облегает ее бледную кожу.
Под ее ногами скопилась вода, отражая свет, как разбитое стекло. Ее черты безжизненны, лишены той веселой и вызывающей энергии, которую она носит как знак отличия.
Ее мокрые волосы прилипли к коже. Кровь струится из мест, где цепи впиваются в ее кожу, темно-красные ручейки стекают по ее рукам, смешиваясь с водой, капающей с ее одежды.
Ее глаза зажмурены, и она дрожит.
Каждый ее вздох — тонкое облачко тумана, которое едва успевает вырваться из ее губ, прежде чем раствориться.
Кислый запах пота и крови обостряет мои чувства, когда я замечаю Гранта, стоящего перед ней, высокого, прямого, с садистским блеском в глазах, приближающегося к Далии с кнутом в руке. Она вздрагивает, когда он подходит ближе, дрожь пробегает по всему ее телу.
Что-то во мне ломается.
