Джуд, Престон или та девчонка из Дрейтонов, которая хочет выйти за тебя замуж. Женщины — это лишь инструменты и аксессуары.
Гребаный идиот.
— Принято к сведению.
— Осборны не смогут вернуть свое положение. Не после того, как Армстронги недавно разгромили и ослабили их власть. Все остальные должны быть ниже нас.
Он встает и похлопывает меня по плечу, его пальцы впиваются в кожу.
— Запомни, Кейн. Никаких отвлекающих факторов.
Образы нежной кожи, покрасневших щек и размазанной помады проносятся в моей голове, как старый фильм.
Я все еще чувствую ее ярко-красные губы на своем члене и вижу, как размазал всю ее помаду, когда закончил с ней. Ее аромат жасмина — нежный, запоминающийся — витает в моем носу.
Меня снова охватывает страсть, и я испытываю голод, которого никогда раньше не чувствовал.
Я не должен был снова прикасаться к ней.
Не должен был терять контроль.
А она — ничтожество.
Но то, как она смотрела на меня, ее карие глаза, полные любопытства и вызова, пробудили во мне ту первобытную сторону, которую я с трудом сдерживаю.
Но теперь все кончено.
Я снова контролирую себя.
— Ты за кого меня принимаешь? За любителя? — говорю я Гранту с выражением лица, зеркально отражающим его."
"Он кивает в знак одобрения, полагая, что мы на одной стороне.
Мы перестали быть на одной стороне в тот день, когда он перестал быть моим отцом.
Каждый сам за себя.
Когда я стану Основателем, я уничтожу этого человека.
Еще один год.
Всего один.
Я выживал двадцать один год. Смогу и еще один.
Я позабочусь об этом.
Далия Торн не будет отвлекать меня.
На следующее утро я прихожу на урок психологии.
На который, как оказалось, ходит и Далия.
И нет, я узнал об этом не потому, что она отвлекает меня. Я просто наблюдательный от природы и замечаю многое в людях, даже если они сами этого не осознают.
Например, Прес что-то скрывает, и хотя я пока не знаю, что именно, я уверен, что это достаточно важно, раз он начал ошибаться.
Под «ошибаться» я имею в виду, что мы с Джудом усилили наблюдение за его поведением.
И это о многом говорит, поскольку Джуд сам находится не в лучшей форме.
Престон и я сидим в задней части лекционного зала, а остальные студенты суетятся вокруг, их болтовня жужжит, как рой насекомых.
— Что ты вообще здесь делаешь? — спрашивает он с правой стороны, вертя черную ручку и подмигивая брюнетке, сидящей перед нами.
Я листаю учебник, как будто мне есть до него дело.
— Я записался на этот курс в начале семестра.
— Но ты никогда на него не ходил.
