Они учились хоккею у крутых тренеров и в лагерях, которые могли себе позволить только благодаря богатству своих предков. Они считают, что насилие ниже их достоинства, поэтому избегают его любой ценой. Им лучше играть в теннис, а не в хоккей.
— Но Джуд же агрессивен.
— Он другой. У него врожденный талант, который не смогли убить даже престижные тренеры. Он единственный из троих, кто заслуживает уважения. Вероятно, именно он и втянул их в эту игру.
— Я права, думая, что для приобретения таких технических навыков нужны упорные тренировки и строгий режим?
— Да.
Слышал, что они провели детство в школе-интернате для мальчиков, где их учили… строгой дисциплине.
У меня защемило в затылке от беспокойства.
— Как именно их учили?
— Спроси его сама, — он ухмыльнулся. — Если осмелишься.
Не успев задать больше вопросов, он встал и вышел.
Некоторые девушки заметили его и последовали за ним, как мотыльки за огнем. Я понимаю, что Маркус очень красив и обладает особым шармом, но какая-то лояльность в нашем университете все же должна быть.
Маркус — заклятый враг нашей команды.
Я имею в виду «Гадюк».
Не нашей команды.
Простояв некоторое время, пока арена не опустела, меня просят уйти охранники.
На выходе я проверяю уведомления и мое настроение портится, когда я не нахожу сообщений от Кейна.
Я должна была провести свое драгоценное время рядом с Вайолет, а не удовлетворять его глупые прихоти.
Я вяло направляюсь к парковке, где оставила свой мотоцикл. Здесь теперь пусто, кроме пары машин.
Свет тусклый, и тишина висит в воздухе, как слой смога.
Я ускоряю шаг к месту, где стоял мотоцикл, и останавливаюсь.
Мотоцикла нет.
Кто-то его украл?
Боже, он не настолько и крутой, чтобы его угонять. Я пинаю столб, а потом стону от боли.
Черт возьми. Мотоцикл — мое единственное средство передвижения. У меня нет денег, чтобы купить новый.
Рядом останавливается машина, и я поднимаю глаза, нахмурив брови.
Заднее окно золотистого Rolls-Royce опускается, и я вижу Изабеллу Дрейтон.
Ее волосы собраны в хвост, и она смотрит на меня свысока, как будто я грязь под колесами ее машины.
— Как дела, Благотворительность? Не можешь доехать до дома?
— Меня зовут Далия, и это не твое дело.
— А я хотела подвезти тебя. Из милосердия, конечно же.
— Нет, спасибо, — я оглядываюсь по сторонам на случай, если мотоцикл куда-то переставили.
— Ты не можешь мне отказывать. Когда я приказываю, ты подчиняешься, сучка.
