– Твой отец говорил мне, что лучшие идеи могут прийти из самых неожиданных источников, и велел читать все, что попадается под руку. К тому же это мои коллеги по университету.
Я подождал, покручивая запонку, но, похоже, вторую часть моего заявления она комментировать не собиралась.
– Отец понятия не имеет, о чем говорит.
Естественно, она рассмеялась. Отец ежегодно попадал в рейтинг двадцати пяти лучших гендиректоров практически с моего рождения.
– Минет – не обязательный пункт программы. Я могу трахнуть тебя у стены, – прошептал я, прочистив горло и убедившись, что никто нас не слышит.
– Или уложить тебя на пол, раздвинуть ноги и вылизать так, что ты кончишь.
Чуть вздрогнув, она улыбнулась студенту у следующего постера и направилась туда. Какой-то мужчина протянул мне руку и спросил:
– Простите, вы не Беннетт Райан?
Я кивнул и рассеянно ответил на рукопожатие, глядя, как Хлоя удаляется.
Та часть зала, где мы стояли, была почти пуста, если не считать студентов. Но даже они начали разбредаться к более интересным стендам, где крупные компании – в основном спонсоры конференции – вывесили свои глянцевитые, пестрящие логотипами постеры, чтобы помочь новичкам привлечь на презентацию больше зрителей.
Хлоя, склонившись над блокнотом, записала что-то. «Ребрендинг для “Дженкинс Файненшл”»?
Я перевел взгляд с ее руки на лицо, сосредоточенно нахмурившееся. Она не вела проект для «Джейкинс Файнешнл». Более того, он не был и моим. Это был небольшой проект, которым спустя рукава занимался один из младших менеджеров.
Неужели моя практикантка была в курсе, насколько эта фирма пострадала от нашей неуклюжей маркетинговой кампании?
Прежде чем я успел задать вопрос, она уже перешла к следующему постеру. Я был совершенно заворожен видом работающей Хлои. Раньше я никогда не позволял себе наблюдать за ней в открытую, а глядя исподтишка, успел заметить лишь, что она исключительно умна и настойчива. Я даже не догадывался, насколько хорошо она знакома с делами компании.
Мне хотелось как-нибудь ее похвалить, но все слова в голове путались, а в груди разрасталось странное чувство – как будто высокая оценка ее работы спутала бы мне карты.
– Твой почерк стал лучше.
Она улыбнулась мне, щелкая ручкой.
– Отвали.
Член шевельнулся у меня в брюках.
– Я просто бесполезно трачу с тобой время.
– Тогда почему бы тебе не поручкаться с исполнительными директорами в зале для торжеств? У них там завтрак. Те самые маленькие шоколадные маффины, от которых тебя якобы воротит.
