Познакомившись с ними, я пришел к тому же заключению. Мы запланировали еще одну встречу на завтра. Я должен был представить проект во всех деталях и официально передать им. Совещание продлилось не более четверти часа, и у меня еще оставалось полно времени до двухчасовой встречи. Я оглянулся на Хлою, вопросительно подняв бровь.
– Еда, – со смехом сказала она. – Давай поедим.
Остаток дня был продуктивным, но я работал на чистом автопилоте. Если бы кто-нибудь спросил меня, о чем именно говорилось на совещаниях, мне бы понадобилось немало времени, чтобы припомнить детали.
Приходилось благодарить Хлою и ее привычку все дотошно конспектировать. Ко мне подходило множество коллег, и, вероятно, в течение дня я пожал сотни рук, но запомнил только ее прикосновения.
Она постоянно отвлекала меня, и больше всего меня беспокоило то, что правила игры изменились. Мы по-прежнему находились в рабочей обстановке, но все остальное было совершенно новым, и в этом новом мире мы могли играть любые выбранные нами роли.
Желание обладать ею стало даже сильнее, чем тогда, когда требовалось держать дистанцию. Вечером, во время речи в честь открытия конференции, я снова безуспешно попытался переключиться на что-нибудь более полезное. Я сидел прямо у сцены, и более того, всего год назад я сам выступал на открытии конференции, и все же мне никак не удавалось сосредоточиться. Краем глаза я заметил, как Хлоя переменила позу, и рефлекторно оглянулся на нее. Когда наши взгляды встретились, все остальные звуки слились в монотонный шум, звенящий вокруг, но не способный пробиться в сознание.
Не задумавшись ни на секунду, я наклонился к ней. Она наклонилась навстречу, и по ее губам скользнула озорная улыбка.
Я вспомнил сегодняшнее утро и очевидную панику Хлои. Я, напротив, был странно спокоен, как будто все, что мы сделали, вело именно к этой секунде, к осознанию того, как легко просто быть вместе. Звонок мобильника где-то за спиной вырвал меня из транса и заставил обернуться.
Выпрямившись в кресле, я удивился тому, как сильно, оказывается, перегнулся через стол. Оглядевшись по сторонам, я замер. На меня смотрела пара незнакомых глаз.
Незнакомец понятия не имел, кто мы, и не знал, что Хлоя работает на меня, – он просто взглянул на нас и быстро отвернулся. Но в тот миг чувство вины, которое я столь тщательно подавлял, обрушилось на меня с двойной силой. Все здесь знали, кто я такой, но никто не был знаком с ней.
