Моргнув, я протерла глаз, словно в него попала соринка – хотя на самом деле готова была разнести в клочья холл гостиницы.
– Да. – Я встала и, глядя на него, собрала сумки. – Я забыла.
Из всего того вранья, что было между нами, эта ложь прозвучала ужасней всего – ведь Беннетт знал, что я лгу. Он шагнул ближе. Судя по тому, как его брови сошлись на переносице, а глаза беспокойно забегали по моему лицу, он никак не мог понять, что заставило меня солгать по такому ничтожному поводу.
– Ты в порядке, детка?
Я снова моргнула.
Двадцать минут назад, когда он называл меня так, я просто таяла. Но теперь в его словах мне слышалась фальшь.
– Я просто устала.
И снова он понял, что я вру, но на сей раз давить не стал. Положив руку мне на талию, Беннетт повел меня к машине.
19
Я знал, что у женщин может ни с того ни с сего портиться настроение. И я был знаком с парочкой женщин, постоянно строивших догадки и предположения и способных сделать весьма далеко идущие выводы. Они ударялись в слезы при мысли о поступке, который, по их мнению, я совершу через три дня.
Но, кажется, с Хлоей происходило что-то другое, да и по-любому она не принадлежала к этому разряду женщин. Я уже видел, какова она в ярости. Черт, да я успел отведать все пятьдесят оттенков ее ярости, начиная с простого недовольства и кончая настоящим бешенством с угрозой причинения физических увечий.
Но я никогда не видел ее оскорбленной.
Во время короткой поездки в аэропорт она зарылась в документы.
Пока мы ждали посадки, она, извинившись, отошла и позвонила отцу. В самолете она уснула, едва мы успели занять наши места, проигнорировав все мои намеки на скорую возможность воспользоваться пустым сортиром и на особую остроту ощущений при занятиях сексом на большой высоте. Она проснулась лишь для того, чтобы отказаться от обеда, хотя, как я знал, позавтракать не успела. А когда вновь открыла глаза во время посадки, то упрямо смотрела в окно, а не на меня.
– Ты не хочешь сказать мне, что происходит?
Она не отвечала, казалось, целую вечность, и мое сердце беспокойно застучало.
Я попытался понять, в какой момент сделал что-то не так. Секс с Хлоей в кровати. И еще секс с Хлоей. Оргазмы с Хлоей. Она кончала много раз, так что дело, видимо, было не в этом. Пробуждение, душ и, можно сказать, признание в любви. Холл гостиницы, Гульотти, аэропорт.
Тут я остановился. От разговора с Гульотти у меня остался немного неприятный привкус.
