Я повел себя как ревнивый дурак.
– Ревнивыми дураками меня не удивишь. Но ты вел себя так, словно сделал мне одолжение. Словно снизошел до меня. Не уверена, что сейчас подходящий момент для еще одного урока по этике отношений между боссом и практиканткой.
– Я уже говорил тебе, что ты великолепно выполнила свою работу.
Покраснев, она гневно уставилась на меня.
– Раньше ты бы никогда так не сказал. Ты сказал бы: «Хорошо, возвращайтесь к работе». И все. А перед Гульотти ты выставил все так, словно я у тебя под каблуком.
Раньше ты бы просто сделал вид, что мы не знакомы.
– Нам действительно надо обсуждать, почему я раньше вел себя как кретин? Ты и сама не была Мисс Дружелюбие. Зачем ссориться из-за этого сейчас?
– Дело не в том, что ты раньше вел себя как кретин. Дело в том, что ты ведешь себя как кретин сейчас. Ты ударяешься в другую крайность. Вот почему нельзя спать с собственным боссом. Раньше ты был нормальным начальником – делал свое дело и не мешал мне делать мое. А теперь ты добренький наставник, зовущий меня «девочкой» в разговоре с человеком, перед которым я прикрывала твою задницу… Невероятно.
– Хлоя…
– Меня вполне устраивало, что иногда ты вел как законченный козел, Беннетт. Я привыкла к этому и этого ожидала. Так уж устроено между нами. Потому что за всем этим фырканьем и хлопаньем дверьми я всегда видела, что ты меня уважаешь. Но то, что ты говорил сегодня… это провело под всем этим какую-то черту.
Покачав головой, Хлоя отвернулась к окну.
– По-моему, ты реагируешь слишком остро.
– Возможно, – ответила она и, нагнувшись, принялась копаться в сумочке, разыскивая телефон. – Но я вкалывала как проклятая, чтобы добиться теперешнего своего положения. И ты просишь рискнуть всем этим?
– Мы можем совмещать наши отношения с работой. Всего-то несколько месяцев, Хлоя. Мы сможем работать вместе и быть вместе. А то, что происходит сейчас, это просто болезнь роста.
– Не уверена, – ответила она, моргнув и устремив взгляд куда-то мимо меня. – Я просто пытаюсь принять правильное решение, Беннетт.
Прежде я ни разу в себе не сомневалась, даже когда считала, что ты сомневаешься. Но теперь, когда я стала думать, что ты наконец-то совершенно меня понял, ты вдруг начал относиться ко мне снисходительно… – Она подняла голову и с болью взглянула на меня. – Я не хочу начать сомневаться в себе сейчас. После всего, что я сделала.
Самолет подпрыгнул на посадочной полосе, но даже это встряхнуло меня меньше, чем то, что она сказала.
