Я шкурой чувствовал, как ему хочется меня вздуть. Отец, вернувшись в мой кабинет, взял со стола заявление Хлои и начал складывать аккуратными треугольниками. Я все еще не решался взглянуть на эту бумажку. Хлоя напечатала письмо на компьютере. Впервые с момента нашей встречи мне больше всего на свете захотелось взглянуть на ее до смеха отвратительный почерк вместо ровных и безличных черно-белых строк Times New Roman.
– Я сказал ей, что компания очень ее ценит, что наша семья любит ее и что все мы хотим, чтобы она вернулась.
– Тут отец сделал паузу и посмотрел на меня. – Она ответила, что тем больше причин сделать все самостоятельно.
Чикаго превратился в альтернативную вселенную, где Билли Сианис никогда не проклинал бейсбольный клуб «Чикаго Кабс», Опра никогда не существовала, а Хлоя Миллс больше не работала на «Райан Медиа». Она уволилась. Она отказалась от одного из самых крупных проектов за всю историю «РМГ». И отказалась от меня.
Я вытащил папку с проектом для Пападакиса из ее стола. Юристы составили контракт, пока мы были в Сан-Диего, и требовалось лишь поставить подписи.
Хлоя могла бы посвятить последние два месяца своей магистерской программы усовершенствованию слайдов для презентации. Вместо этого она решила начать все с нуля на новом месте.
Как она ухитрялась раньше выносить от меня все и сломаться теперь, на такой малости? Неужели настолько важно было обращаться с ней, как с равной, в присутствии такого человека, как Гульотти? Ради этого она готова была пожертвовать всем, что нас связывало?
Я хрипло застонал, осознав, что уход Хлои напрямую связан с этим вопросом.
Я был свято уверен, что мы можем сохранить наши карьеры и отношения – но ведь я уже проявил себя. А Хлоя была практиканткой. Ей всего лишь хотелось, чтобы я успокоил ее и убедил, что ее карьера не пострадает от нашего безрассудства. Вместо этого я сделал нечто прямо противоположное."
"Надо признаться, меня изрядно удивило то, что офис не гудел от сплетен о моих подвигах. Похоже, во всю эту историю были посвящены только папа и Генри.
Хлоя всегда хранила нашу тайну. Я гадал, знала ли Сара о том, что произошло, и поддерживала ли связь с Хлоей.
Вскоре мое любопытство было удовлетворено. Через несколько дней после того, как Чикаго стал другим, Сара без стука ворвалась в мой офис и провозгласила:
– Это совершенно идиотская ситуация.
Я отложил папку, которую держал в руках, и смерил Сару долгим ледяным взглядом.
– Хочу напомнить вам, что эта ситуация – не ваше дело.
