– В Сан-Диего вам с Хлоей в течение трех дней придется обходиться без защитных мер в виде офисных дверей, и никто не станет вмешиваться в ваши свары. Я ожидаю, что ты будешь обращаться с ней со всем уважением, – добавил он и быстро поднял руки, чтобы пресечь мои возражения. – Я уже поговорил об этом с Хлоей.
Расширив глаза, я уставился на него. Он обсуждал мое профессиональное поведение с мисс Миллс?
– Да, я в курсе, что дело не только в тебе, – сказал он, направляясь к свободному лифту. – Она уверила меня, что тебе тоже достается сполна.
Как ты думаешь, почему я выбрал именно тебя на роль ее руководителя? Я ни минуту не сомневался, что она способна за себя постоять.
Генри молча стоял рядом с ним, не скрывая самодовольной ухмылки. Вот ведь засранец.
Я слегка нахмурился, когда до меня наконец дошло: мисс Миллс заступилась за меня. Она легко могла представить все так, будто я страшный тиран, а она невинная жертва, но вместо этого взяла на себя часть вины.
– Папа, я признаю, что у нас несколько необычные отношения, – начал я, внутренне уповая на то, что никто из присутствующих не понимает, насколько точно я выразился.
– Но, уверяю тебя, это ни в коей мере не сказывается на моих деловых качествах. Тебе не о чем волноваться.
– Хорошо, – кратко ответил отец.
Лифт прибыл на мой этаж. Войдя в офис, мы застали мисс Миллс за телефонным разговором. Она говорила очень тихо и мягко:
– Да, мне пора идти, папа. Мне осталось кое-что доделать, и, как только все будет готово, я дам тебе знать.
Тебе нужно отоспаться, хорошо?
Ненадолго замолчав, она рассмеялась, а потом снова затихла. Ни я, ни двое мужчин рядом со мной не решались прервать ее разговор.
– Я тебя тоже люблю, папа.
Я ощутил, как от этих слов, от звука ее дрогнувшего голоса внутри у меня что-то сжалось."
"Развернувшись на кресле и увидев нас, Хлоя чуть не подпрыгнула от неожиданности и принялась быстро собирать рассыпавшиеся по столу бумаги.
– Как прошла встреча?
– Гладко, как всегда, – ответил отец. – Вы с Сарой отлично все организуете.
Не знаю, что бы мои сыновья без вас делали.
Она чуть подняла брови, явно борясь с желанием окинуть меня высокомерным взглядом. Но затем в ее глазах отразилось удивление, и я сообразил, что пялюсь на нее с глупейшей ухмылкой в ожидании ее обычных дерзких острот. Свирепо нахмурившись, я прошествовал в свой кабинет. И, только закрыв дверь, осознал: она ни разу не улыбнулась с тех пор, как мы вошли и застали ее за телефонным разговором.
