Прелестная дикарка

Шинейд хотела расцеловать их обоих, но вместо этого схватила Блейка за руку, помогла ему выпрямиться и подвела к его жеребцу.

Элдра передала ей поводья коней и присоединилась к Малышу Джорджу, кромсая людей Гринвелда обоими мечами и топча их лошадиными копытами. Внезапное появление этой пары спасло их. Шинейд практически втащила Блейка в седло, а затем села сзади. Обхватив его руками, она взяла поводья обоих коней и, всадив пятки в бока лошади, пустила животных в галоп, покидая место стоянки.

Проскакав так некоторое время, она заметила, что Блейк все больше и больше заваливается на нее.

Одной рукой Шинейд обнимала мужа и держала поводья его жеребца, а в другой сжимала поводья собственного коня, который бежал в поводу. Скоро ей понадобятся обе руки, чтобы удержать Блейка в седле."

"Обернувшись и увидев Элдру и Малыша Джорджа совсем рядом, она окликнула Джорджа, который в ту же минуту подъехал ближе.

— Блейк ранен! — сказала она.

— Да, я знаю, — ответил Малыш Джордж, и в глазах его было беспокойство за своего лорда.

— Очень плохо? — спросила Шинейд, не имея возможности посмотреть самой.

Мрачное выражение на его лице было достаточным ответом, и девушка почти остановила лошадь. Словно прочтя ее мысли, Малыш Джордж покачал головой.

— Они нас догоняют!

— Черт побери. — Новость была хуже некуда. — Нужно отвезти его в безопасное место, чтобы можно было обработать рану.

— Рядом Эберхарт. — Это были слова Блейка. Он слегка повернулся, чтобы она его услышала. Гримаса боли на его лице показала, что лучше бы ему молчать и не вертеться.

— Что он сказал? — переспросил Малыш Джордж, не услышав его за стуком лошадиных копыт.

Шинейд не удивилась. Она сама с трудом расслышала слова мужа.

— Он сказал, что мы недалеко от Эберхарта! — крикнула она. — Мы едем в верном направлении?

— По-моему, менее часа езды, — ответил ее новый родственник.

Шинейд заколебалась, а затем спросила Блейка:

— Как ты думаешь, сможешь выдержать более быстрый темп?

Он лишь кивнул в ответ, даже не пытаясь говорить или поворачиваться.

Шинейд нахмурилась. Хотела бы она сама осмотреть его рану, не зная, верить ему или приписать его ответ мужской гордости и упрямству. Мужчины могли быть так глупы в подобных вопросах.

— Держи!

Элдра, подъехав с другой стороны, протягивала ей узкую полосу ткани, оторванную от своего пледа.

— Рана сильно кровоточит, — добавила ее кузина, когда Шинейд выхватила у нее импровизированный бинт. — Если ты его не перевяжешь, мы далеко не уедем.