Прелестная дикарка

Шинейд даже не подумала о клинках, так как пришла в полное замешательство от того эффекта, который вызвало их зелье. Она не желала мужчинам болезни. Возможно, Шеруэлл и заслужил это, но лорд Рольф… ну, этот пытался заставить ее выйти замуж за Шеруэлла. Но вот епископ точно не был виноват. Даже несмотря на то, что он намеревался выполнить обряд, который свяжет ее с проклятым сассенахом.

Рассердившись на собственные мысли, Шинейд перевернулась на спину и потрясенно застыла. Над ней возвышался лорд Блейк. Она не слышала, как он вошел, даже лошади не предупредили об опасности.

Он возник здесь словно призрак. Вообще-то он и походил на призрака. Изможденный, уставший, бледный… Хотя нет, лицо его было скорее серого цвета. Блейк выглядел ужасно и определенно не был счастлив.

Шинейд потянулась за мечом, но тут же сообразила, что совершенно безоружна. Меча у нее не было.

— С твоей стороны было бы разумнее не предпринимать каких-либо действий в данный момент.

Открыв было рот для остроумного ответа, она услышала:

— С твоей стороны было бы разумнее держать свой рот на замке.

Если ты вынудишь меня действовать, мы оба будем сожалеть об этом впоследствии.

Шинейд решила, что лучше ничего не предпринимать. Так она и лежала молча и смотрела на него. А он смотрел на нее. Девушка не пошевелилась даже тогда, когда мужчину оставило напряжение и он опустился рядом. Отвернувшись от англичанина, Шинейд попыталась отодвинуться, но он обнял ее за талию руками и притянул к своей груди, а сверху придавил ногой, чтобы Шинейд не смогла выбраться.

Этого она уже не выдержала. Набрав воздуха, чтобы высказать все, что о нем думает, девушка не смогла издать ни звука, так как рука поднялась выше и прямо возле уха раздались слова:

— Помолчи, Шинейд. Я не расположен к разговорам в данный момент. Для тебя же будет лучше, если ты сможешь помолчать и дашь нам обоим выспаться.

Шинейд так ничего и не сказала. Оба лежали молча, и вскоре он расслабился рядом с ней. Она наблюдала за солнечным лучом, проникавшим в щель между досками, и слушала дыхание Блейка, погружавшегося в сон.

Она пыталась сосредоточиться на мелких пылинках, кружащих в потоке света, а не на его мягком дыхании, звук которого отражался где-то в голове, и не на его расслабленной руке, двигавшейся вместе с ее грудью в такт дыханию.

Казалось, мелкие пылинки танцуют в солнечном свете. Лишь бы не думать о том, в чем нельзя признаваться."

"О том, что ей стало легче, когда она увидела его здесь.