Прелестная дикарка

О том, что не хотела причинить ему вреда. О том, что, несмотря на холодные слова Элдры и Хелен, она беспокоилась, очень беспокоилась. О том, что чувствовала свою вину, до тех пор пока не увидела его живым и невредимым. Она не позволяла себе попасть под его влияние, но как хорошо они подходят друг другу. Шинейд снова вздохнула, и Блейк невнятно заворчал во сне, передвигая руку по ее груди. Бессознательно он прижал девушку к себе, заставив ее тело откликнуться, что Шинейд явно не понравилось. Или понравилось?

Она пыталась сосредоточиться на мелких пылинках, кружащих в потоке света, а не на затвердевшем соске своей груди и не на тяжести, зарождавшейся чуть ниже пупка.

Но стоило Блейку пробормотать что-то непонятное ей на ухо и прижать к себе поплотнее, как легкий стон сорвался с губ девушки. Не было сил переносить его теплое дыхание, щекочущее шею, его руки, сжимавшие грудь, тяжесть его тела, прижимавшегося к ней. Ей хотелось изгибаться и корчиться рядом с ним в непонятном экстазе. Но Шинейд заставила себя спокойно лежать рядом. Дункан называл это игрой со смертью. И Шинейд играла, прекрасно понимая, что, даже умирая от изнеможения, не сможет уснуть рядом с ним, прижимающимся к ее телу так, как прижимался он.

Глава 7

Шинейд спала сном младенца. Ее организм не смог более выносить усталость, и она провалилась в такой глубокий сон, что не проснулась даже тогда, когда прибыли остальные воины, и даже тогда, когда осталась одна. Проснувшись, она подумала, что и сам Блейк, и все ее ощущения были лишь сном.

Но затем девушка заметила примятую солому рядом с собой.

Не зная, где ей больше хочется оказаться — во сне или наяву, она поднялась на ноги. Снаружи доносились голоса. Шинейд поняла, что сюда пожаловали все английские воины, да и не только английские. Она не задумывалась о них, когда ее нареченный появился перед ней, но была уверена, что он явился один.

Как она и ожидала, вся площадь между амбаром и хижиной была заполнена воинами и их лошадьми. Так как Шинейд была уверена, что Блейк приехал без них, значит, они прибыли недавно.

Большинство из них были на ногах, но некоторые, несмотря на ранний вечер, спали.

В самой середине всего этого шума и суматохи сидели Элдра и Хелен, чувствовавшие себя в высшей степени неуютно под обвиняющими взглядами окружавших их мужчин. Шинейд хотела было подойти к ним, но решила сначала удовлетворить естественные потребности своего организма и пошла по тропинке, ведущей к реке.