Рубин бросила взгляд на драконью голову, которую держала в когтях, и села рядом."
"Неудобно получается, но деваться некуда, подумала Беда. Королеве придётся потерпеть её присутствие – надо же понимать, что Глину самому сейчас требуется помощь!
Она спикировала на каменную площадку и уселась неподалёку от Глина и Солнышка. Малышка песчаная тряслась в рыданиях и даже её не заметила, Глин поначалу – тоже. В добрых карих глазах земляного застыло мучительное страдание, словно его поджаривали изнутри.
Однако тёмно-алая дракониха отреагировала сразу.
– Как ты посмела явиться? – свирепо зашипела Рубин, отшатываясь. – Здесь мои горы!
– Здесь мои друзья, – задрала подбородок Беда. – Ты не имеешь права разлучать нас!
– У монстров не бывает друзей.
Беда покосилась на Глина, ожидая поддержки. Пусть скажет, что она не монстр, или хотя бы назовёт другом… Но земляной дракончик даже не оглянулся.
– Как она смогла убить Ореолу? – горько всхлипывала Солнышко. – Такую… замечательную… сильную… С волшебным ядом… Куда смотрел Потрошитель… И армия? Они же все готовы были за Ореолу умереть! Глин… Глин, скажи, что это не она!
– Такие ошибки случались… – Он задумчиво обернулся на то, что держала Рубин.
Беда не питала особых иллюзий. Ей приходилось видеть Ореолу в Небесном дворце, когда та сидела на цепи у Пурпур, а потом в крепости песчаных, когда придерживала раненого Глина – его укусила драконья гадюка, и Беда выжигала змеиный яд. Отрезанная голова точно принадлежала королеве радужных и ночных.
Ореолу бывшая Небесная королева ненавидела больше всех, ведь именно радужная изуродовала ей морду своим страшным отравленным плевком.
Теперь на очереди Рубин, подумала Беда, поглядев на новую королеву. А потом… наверное, она сама или оставшиеся драконята судьбы. Глин? Пусть она только посмеет! Пусть только приблизится… Под чешуёй заклокотал яростный жар, Беда глухо зарычала, туго обвившись хвостом.
Могучие крылья Глина горестно дрогнули, когда он потянулся, чтобы ощупать жуткий подарок Пурпур.
Если бы только можно было сделать это за него! Но нет, стоит лишь прикоснуться, и мёртвая голова рассыплется горящими углями.
Королева Рубин печально вздохнула.
– На мой взгляд, сомнений нет… Приношу вам обоим свои соболезнования.
Солнышко вновь разразилась рыданиями, зажав морду лапами и свернувшись в золотистый шарик. Глин уронил голову и прикрыл глаза.
– Можно, я взгляну? – послышался сверху новый голос.
Беда и Рубин задрали головы.
