Ты для меня на первом месте.
– Хм… странно. Выходит, ты сильнее, чем большинство тех, кого я… э-э… встречал.
Интересно, что он хотел сказать, но не сказал? Кого он – что?
– Как раз это во мне всем и не нравится.
– Мне нравится, – серьёзно сказал он. – Ты такая же, как я. – Затем, повозившись с замком, раскрыл футляр.
Там обнаружился мешочек, по виду с монетами или драгоценными камнями, и свиток, обёрнутый в чёрную кожу.
Хамелеон аккуратно выложил их на каменный пол между собой и дочерью, сдвинувшись так, чтобы закрывать спиной от принца, если тот проснётся.
– Здесь хранятся разные мои обличья, – постучал он когтем по мешочку. Каждая вещь зачарована по-своему, и я меняю их, когда хочу. Могу стать драконом любого племени, кое-кого из них ты уже встречала.
– Что? – вздрогнула Беда.
– Мороз из племени ледяных, помнишь его? Шпион королевы Пурпур в Когтях мира, расчётливый и молчаливый. Самая удобная личина: ледяных там почти нет, и некому заподозрить, что в Ледяном королевстве я никогда не бывал.
– Ага, тогда, на берегу, ты и узнал, кто я, из разговора о Кречет. Стоял напротив и всё слышал.
– Так и было, – кивнул он. – Пурпур послала меня разузнать, куда сбежали драконята, которые освободили её пленника, но у Когтей никто не знал. От них вообще толку мало, разве что драконят судьбы собрали вместе… ну и убийство на них можно свалить.
У Беды по чешуе побежали мурашки. Как спокойно он об этом говорит! Интересно, а если бы нашёл беглецов, убил бы?
«А я убила бы по приказу Пурпур? – невольно спросила она себя и нахмурилась, вновь услышав странный шепоток в голове: «Я больше не убиваю драконов».
Почему, ну почему?
– А потом я полетел за вами следом, – продолжал Хамелеон, – уже под маской ночного. – Он снова показал на мешочек. – Моя любимая, Оборотень. Как тебе имя?
– Не слишком откровенно?
– Да у ночных все имена такие! Оборотнем я горжусь.
– А потом ты меня нашёл, – кивнула Беда. – Не могу только понять, как ты создаёшь все эти маски?
Отец бережно, почти благоговейно, дотронулся до свитка.
– Вот она, самая сильная магия в мире! – Он расстегнул кожаный чехол и аккуратно развернул свиток. Примерно треть его была исписана, а дальше – пусто. – Так всё и не прочитал, – признался он, – я читать вообще не очень люблю, а тогда и не умел ещё… но когда научился, хватило первых строк, чтобы я понял. – Он показал пустой конец свитка, почему-то оборванный.
