Нахожу ее в душе, стоящей под струями воды ледяной. Скидываю с себя вещи и ней подхожу, заключая в плотное кольцо объятий. К своей груди прижимаю. Мне остро, просто критически необходимо знать, что с ней происходит.
Глава 28
Юлия
После того, что произошло неделю назад, в мой день рождения, будь он не ладен, я стараюсь не попадаться на глаза Диме. Если говорить мягко – мне не ловко. А если быть откровенной – чувствую себя пойманной на месте преступления. К моей адекватности и так были вопросы, теперь ещё и это.
Не могу сказать, что я на Диму хочу провести впечатление, но и выставлять себя идиоткой неврастеничкой не хочется. А самое главное, я не знаю о чем болтала во сне. Критически важный момент. Мне дурно от мысли, что он может всё знать. Наше общение держится на его выдержке и честности.
Глупости, какие же это всё глупости. Такого абсурда я давно не творила. Может быть у меня переутомление с последующим нервным срывом? В противном случае я просто недоумеваю от степени своей робости. Вообще - то Дима внушал мне её при первом знакомстве.
В нём всё было слишком. Слишком красивый. Слишком обаятельный. Слишком успешный. Слишком самоуверенный. Всего через край. Где – то внутри есть предубеждение, что от таких стоит держаться подальше.
Я не плохо в этом преуспела. Повод нашелся. Когда Диме вез меня, ставшую на год старше, на работу, в салоне авто напряжение царило. Моё напряжение. Уже на подъезде, между двумя киосками с газетами и выпечкой, я заметила, как несколько мальчишек пинают кого – то.
Пока Дима со шпаной разбирался, я к ребенку летела. Им оказалась девочка, на вид лет пяти, маленькая и щупленькая, только позже узнала, что ей уже восемь. В тот момент, мне казалось, школьники поймали кроху поймали. Одежда была виды видавшей, и к тому же разорванной после нападок. На лице несколько ссади виднелось, как после встречи с асфальтом.
Как позже выяснилось, нерадивые одноклассники, не самая большая проблема в жизни ребенка. Бездушная тварь, она же мать, куда большей проблемой являлась.
Кто может представить, что самый близкий, по идее, человек вообще не проявит сочувствия. Более того, скажет, что ребенок сам виноват?! У меня, с учетом всего, что в жизни повидать пришлось, такие вещи отвращение вызывают и непонимание. Как можно не заступиться и просто домой зайти? Нормальному человеку никак. Глядя на то, как малышка содрогалась от болезненных спазмов, мне мамашу её придушить хотелось. Руками шею сломать не легко, но возможно.
