Мы не совсем друзья, но мне больше некого спросить, кроме Михаила. Я почти уверена, что, если бы спросила его напрямую, он бы мне ответил, но, если мои подозрения верны, я не хочу заставлять его говорить об этом. Я беру телефон и начинаю набирать текст.
19:09, Бьянка:Приветик. Это Бьянка. Ты не занята?"
"19:11, Нина:Ну, я не думаю, что держать голову над унитазом с шести утра означает быть занятой. Смешно. Это вовсе не весело, это точно. Знаешь, они говорили, что утренняя тошнота продлится всего два месяца. ОНИ СОЛГАЛИ! Меня тошнит уже три недели, и то, что это происходит «по утрам», тоже неправда.
Вы двое не хотите зайти ко мне на чашечку кофе или еще чего-нибудь? Как поживает Ворчун?
Я смотрю на последнюю строчку и усмехаюсь.
19:14, Бьянка:Михаил еще на работе. Он знает, что ты называешь его Ворчуном?
19:14, Нина:Конечно знает. Он не так часто навещает нас, но когда приходит, то обычно сидит в углу и размышляет.
19:15, Бьянка:Да, он часто так делает. Я хотела тебя кое о чем спросить. Это касается Михаила.
Но если тебе неудобно отвечать, просто скажи, я пойму.
19:16, Нина:Конечно. Валяй.
19:16, Бьянка:Ты знаешь, что с ним произошло?
Проходит несколько минут, прежде чем Нина отвечает.
19:18, Нина:Да. Роман рассказывал мне.
19:18, Бьянка:Его пытали, да? Я видела шрамы, и он получил их не в результате несчастного случая или чего-то в этом роде; они слишком точные, почти медицинские. Его спина покрыта следами от кнута. Можешь мне, пожалуйста, рассказать, кто пытал моего мужа? И за что?
19:20, Нина:Это был старый пахан.
Отец Романа.
Я в ужасе смотрю на ее ответ. Это сделал отец Романа? Телефон в моей руке начинает звонить. Это Нина. Я поднимаю трубку.
– Я знаю, что ты не можешь ответить, но, думаю, будет лучше, если я расскажу тебе, чем буду печатать. Это… это страшная история, Бьянка.
Голос Нины низкий и приглушенный, так непохожий на ее обычный жизнерадостный тон, и это подсказывает мне: то, что она собирается рассказать, вероятно, будет хуже, чем я могу себе представить.
– Я знаю только то, что мне рассказал Роман, а он не вдавался в подробности. Я расскажу тебе, что знаю. Можешь нажать на телефон, чтобы ответить «да», хорошо?
Я стучу ногтем по микрофону.
– Обещай мне, что не будешь просить Михаила поговорить об этом. Никогда. Пожалуйста.
Да, это определенно хуже, чем я думала. Я снова постукиваю по телефону.
– Отец Михаила занимался финансами старого пахана. Однажды пропала крупная сумма денег, просто исчезла со счета пахана.
