Несколько миллионов. Он решил, что к этому причастен отец Михаила, и отвез всю его семью на один из старых складов. Он убил мать Михаила. Затем он приказал своему человеку… изнасиловать его сестру. А Михаил и его отец смотрели на это.
Господи боже. У меня подкашиваются ноги, и мне кажется, что меня вот-вот стошнит, поэтому я сажусь на пол в кухне и упираюсь лбом в колени.
– Когда отец Михаила так и не смог сказать, где деньги, пахан решил, что ему нужен более веский стимул, – говорит Нина, и по ее голосу я понимаю, что она плачет.
– Я не знаю, что он сделал с Михаилом, чтобы заставить его отца заговорить, но, исходя из того, что ты мне рассказала, догадываюсь. Роман сказал, что они с Максимом нашли Михаила и его семью на следующий день. Все, кроме Михаила, были мертвы. Ему было всего девятнадцать, Бьянка.
В ушах стоит звон, как в телевизоре без сигнала, заглушающий все остальные звуки вокруг. От слез перед глазами все плывет, поэтому, вставая, я ударяюсь бедром о стойку, но не обращаю внимания на боль и бегу в гостевую комнату.
Мне становится невыносимо холодно, поэтому я забираюсь в постель под толстое одеяло, все еще прижимая телефон к уху.
– Роман убил своего отца в тот же день, когда обнаружил, что тот пытался задушить Варю, – продолжает Нина. – Подробности он узнал от двух мужчин, которые были на складе со старым паханом. Их обоих он тоже убил. Даже спустя столько лет он не может простить себе, что убил их, лишив Михаила возможности сделать это самому.
На другой стороне слышится сопение, затем что-то лязгает, после чего раздается произнесенное шепотом проклятие.
"
"– Меня снова тошнит, не уверена – это из-за того, что я рассказала тебе, или из-за беременности. Наверное, и то и другое. Пожалуй, я вернусь к тому, чем была занята до этого. Если тебе нужно узнать что-нибудь еще, напиши мне, и я спрошу Романа. Только… не спрашивай Михаила.
Я завершаю звонок и роняю телефон на одеяло, а потом зарываюсь лицом в подушку. И плачу.
Через пару часов дверь в спальню открывается, но я прячу голову под одеяло, притворяясь спящей.
Ни за что не позволю Михаилу увидеть меня в таком состоянии, он сразу же поймет, что что-то случилось. Я слышу, как он приближается к кровати, и через мгновение чувствую легкий поцелуй на своей макушке. Он шепчет несколько слов по-русски, а затем уходит. После его ухода я проплакала еще час, удивляясь, как человек, прошедший через такое, может быть столь нежным и любящим.
