Большая красная отметина покрывает большую часть ее щеки, разбита губа, а из уголка рта стекает тонкая струйка крови.
Телефон в моей руке звонит, высвечивая номер Бруно Скардони.
– Я убью тебя, Бруно, – говорю я, как только отвечаю на звонок. – Я постараюсь, чтобы это было как можно медленнее и болезненнее.
– Я пришлю тебе адрес. Приходи один, или ей будет очень больно.
После завершения разговора мне приходит сообщение с адресом где-то в пригороде. Я включаю заднюю передачу и жму на педаль газа. Мне требуется почти час, чтобы добраться до ветхого дома на окраине Чикаго.
Это полуразрушенное строение, окруженное заросшей травой и сорняками. Рядом с ним припаркованы две машины, прямо перед дверью, висящей на петлях. Двое мужчин стоят по обе стороны от нее, и еще один – возле одной из машин.
Я отправляю короткое сообщение Денису, приказывая ему немедленно ехать сюда, затем достаю пистолет из-под сиденья и направляюсь к дому.
БьянкаЯ наблюдаю, как мой отец откидывается на спинку порванного дивана, стоящего напротив меня, держа в руке пистолет.
Он не убьет меня. Я это точно знаю. Бруно Скардони, возможно, и ублюдок, но он бы не стал убивать собственную дочь, не так ли? Я понятия не имею, что происходит, но очевидно, что что-то произошло. Что-то серьезное, потому что я никогда не видела отца в таком состоянии. Костюм, который на нем надет, выглядит затасканно. Его обычно тщательно зачесанные назад волосы растрепаны, и, хотя его поза расслаблена, рука, лежащая на колене, слегка дрожит, в то время как его большой палец быстро постукивает по ноге.
Я знаю его привычки. Он зол, но, судя по выражению его глаз, он еще и напуган.
Нехорошо.
– Я все спланировал. Все было идеально, – говорит он, глядя на стену позади меня. – Каждую деталь. Все было превосходно! Втянуть Братву в войну с албанцами, а потом прибрать к рукам их бизнес. Стрельба на свадьбе обошлась мне в пятьдесят кусков, а идиоты, которые должны были убить твоего сукина мужа, еще в сто пятьдесят штук. Идиоты тупые.
Я смотрю на него, пребывая в полном шоке. На свадебном приеме была вся наша семья! И я была в одной машине с Михаилом, когда эти ребята начали преследовать нас; они могли убить нас обоих. Его это вообще волновало?
– Я был так уверен, что все пойдет по плану, пока вчера вечером твой муж не уничтожил мой груз. Пятнадцать миллионов. Пропали. Дон, вероятно, уже в курсе. Я в полной заднице.
Он смотрит на меня сверху вниз, и на его лице расплывается безумная улыбка.
