– Но не я один пойду ко дну. Я убью этого сукиного сына, даже если это будет последнее, что я сделаю.
Звук приближающейся машины доносится до моих ушей, и кровь стынет в жилах. Нет. Пожалуйста, Боже, нет. Я сильнее дергаю веревки, которые пыталась развязать последние тридцать минут. Мое правое запястье уже разодрано. Мне просто нужно еще немного ослабить веревку, и я смогу вытащить руку.
Перед домом раздается выстрел. Еще два быстро следуют за ним.
– Чертов мудак. – Мой отец встает с дивана и идет ко мне.
Я откидываюсь на спинку стула, чтобы спрятать руки от его взгляда. Он останавливается справа от меня, приставляя пистолет к моему виску как раз в тот момент, когда в дверь врывается Михаил. Наши взгляды встречаются, и на мгновение все, что я могу, – лишь наблюдать, как он застывает на месте, внешне, казалось бы, полностью контролируя ситуацию. Его темно-голубой глаз фокусируется на пистолете, приставленном к моему виску.
– Ты убил моих людей? – усмехается отец.
– Да. Отпусти Бьянку. Это касается только нас двоих, Бруно."
"– Я так не думаю. Я предпочел бы, чтобы она наблюдала. В любом случае все равно во всем виновата она. Не так ли, моя дорогая? – Он смотрит на меня с такой ненавистью, что у меня перехватывает дыхание. – Ты же просто не могла хоть раз в жизни сделать так, как я говорю. Я был в таком восторге, узнав, что они собираются выдать тебя замуж за Мясника из Братвы. О, какие у меня были планы.
А вот мне интересно… ты знаешь, почему его называют Мясником?
– Бруно, не надо, – говорит Михаил.
– О, так ты ей не сказал? – Отец смеется, берет меня за подбородок двумя пальцами и поворачивает мою голову так, что я снова оказываюсь лицом к Михаилу. – Посмотри на своего мужа, милая. Ты знаешь, что он делает для Братвы?
Михаил пристально смотрит на меня, его тело напряжено, губы сжаты, но он ничего не говорит. Я уже знаю, что он занимается распространением наркотиков, поэтому не понимаю, почему он молчит.
– Он пытает людей, Бьянка. Они любят называть это добычей информации, но на самом деле это означает, что он бьет их, режет и делает все что угодно, чтобы разговорить их. Присмотрись к нему повнимательнее, и ты увидишь настоящего человека, того, ради которого ты продала свою семью.
Я смотрю на Михаила, желая, чтобы он что-нибудь сказал, чтобы он сказал моему отцу, что тот лжет. Но он не говорит.
