Дай мне свой телефон.
Каким-то чудом маленькая сумочка-клатч, висящая у меня на груди на тонкой золотой цепочке, пережила события этого вечера. Я залезаю внутрь, достаю телефон и неохотно протягиваю ему. Не думала, что он лишит меня его.
Вместо того чтобы забрать телефон, он начинает печатать.
– Я ввожу свой номер, а также номер телефона службы безопасности внизу. Если тебе что-нибудь понадобится, можешь написать мне. Возможно, я не сразу отвечу, но сделаю это, как только смогу. – Он возвращает мне телефон, и я, медленно подняв руку, беру его.
– Не стесняйся, осматривайся, изучай, но вход в мой кабинет под запретом. Все остальное в порядке. Мы договорились?
Я снова киваю и продолжаю смотреть на него, ожидая, что он скажет что-то вроде: «Увидимся утром» или «Спокойной ночи», но вместо этого он просто протягивает руку и проводит пальцем по тыльной стороне моей ладони, его прикосновение такое легкое, как перышко. Это длится всего секунду, а потом он уходит, не сказав ни слова.
Какой странный человек.
Михаил– У него была татуировка с изображением албанской банды на внутренней стороне предплечья, – говорю я Роману. – Думаешь, это Душку?
– Возможно. Может, он узнал, что это я убил его друга Тануша. Или, может, он разозлился, потому что мы опередили его в заключении сделки с итальянцами.
– Возможно и то и другое, – я киваю. – Или кто-то хочет, чтобы мы думали, что это был Душку. Они послали только одного человека, когда половина людей в той комнате была вооружена.
Да это же настоящая миссия смертника. И как кстати пришлась его татуировка, связывающая его с албанцами. Что-то не сходится.
Роман наклонился вперед, барабаня пальцами по столу.
– Возможно, итальянцы играют с нами, подготавливая почву для чего-то большего. Они отвечали за безопасность во время свадьбы, и вооруженный человек смог проникнуть. – Он показывает пальцем на меня. – Ты должен следить за своей женой. Следи за ней очень внимательно.
– Так и сделаю. – Я киваю и выхожу из кабинета пахана.
Возвращаясь домой, я думаю о том, что сказал Роман. Прав ли он? Способна ли Бьянка шпионить для своего отца? Это была бы отличная возможность, которую, я уверен, такой безжалостный капо, как Бруно Скардони, не упустил бы. И все же у меня такое чувство, что это не тот случай. Отвращение, которое я видел в глазах Бьянки каждый раз, когда она смотрела на своего отца, не могло быть поддельным. Да, у моей жены очень выразительные глаза.
