Быстро осмотрев кабинки, он запирает дверь и несет меня к широкой мраморной стойке с раковинами.
Я ерзаю, когда голая кожа моих ягодиц соприкасается с холодным камнем, но неприятные ощущения быстро забываются, потому что я слишком сосредоточена на снятии трусиков.
– Ты совершенно заморочила мне голову, Бьянка. – Он хватает меня за бедра и одним быстрым движением погружается в меня. – Я больше не могу мыслить здраво.
Вот оно! Ощущение того, что он полностью овладевает мной, заставляет меня кричать от восторга.
Нет ничего лучше. Член Михаила огромен, как и сам он, и я наслаждаюсь ощущением того, как стенки моего влагалища растягиваются, принимая его размер. Положив руку мне на затылок, он медленно выходит, а затем снова входит в меня. Я задыхаюсь. Затем улыбаюсь.
– Сильнее, – прошу я.
Его рука на моем затылке движется вверх, захватывая прядь волос.
– Вот так? – спрашивает он и снова входит в меня.
– Да. – Я изо всех сил хватаюсь за край мраморной стойки, обхватываю ногами его бедра и откидываюсь назад, пока Михаил уничтожает меня, по частям.
И никогда еще мне не было так приятно.
Глава 16
БьянкаКогда Михаил сказал мне, что мы будем ужинать с женой пахана, я ожидала увидеть отстраненную, безупречно одетую русскую женщину, которая, скорее всего, будет игнорировать меня весь вечер. Нина Петрова, в рваных джинсах, облегающей блузке и с серебряным колечком в носу, – полная противоположность тому, что я ожидала увидеть.
– Даже не смей, Роман. Я серьезно! – Нина тычет мужа в грудь, сверля его взглядом, затем поворачивается ко мне: – Он уже два месяца преследует меня по дому, ходя за мной по пятам, как будто я вот-вот запутаюсь в собственных ногах и упаду с лестницы, как какой-нибудь олененок.
Она берет меня за руку и ведет через большое фойе в коридор в правой стороне дома.
– Мы будем на кухне. Михаил сказал, что у Бьянки есть отличный рецепт приготовления пасты, может, она поделится им с Игорем, – бросает Нина через плечо. – Если я увижу тебя где-нибудь поблизости с восточным крылом, я тебя прикончу, Роман.
Довольно забавно наблюдать, как эта миниатюрная женщина угрожает своему здоровенному мужу. Петров ничего не говорит, он стоит, опираясь на трость, и смотрит нам вслед.
– С тех пор как я сказала ему, что беременна, Роман стал невыносим. Он ведет себя как курица-наседка, – говорит она, пока мы идем по коридору. – Итак, вы с Михаилом… как у вас дела?
Я слегка улыбаюсь и киваю.
