Престидижитатор Сталина

Могу гарантировать, что ни копейки лишней они платить не будут, так что в деньгах вы ущерба не понесете, а вот времени сбережете изрядно… так вы до пятницы в Петербурге подождать сможете?

Ну, насчет «отсчитывать с пятницы» Александр Христофорович погорячился. Потому что одно дело — указы подписать, и совершенно другое — народ, на моей земле обосновавшийся, оттуда согнать, причем без мордобоя. Ну, совсем без мордобоя не получилось, однако в целом все произошло довольно мирно — вот только мероприятия по передаче мне нужных территорий закончились уже в конце ноября.

Поэтому все стройки сдвинулись аж на начало апреля тридцать третьего года — что, впрочем, начальника жандармерии вполне удовлетворило.

К тому же «подготовительный период» благодаря активной деятельности Бенкендорфа позволил провести значительную часть именно подготовки к стройкам еще летом и осенью тридцать второго: по специальному царскому указу была выделена земля собственно для дороги, на которой быстро-быстро было выстроено чуть меньше сотни «рабочих поселков».

Самых что ни на есть примитивных: в каждом было поставлено полсотни домиков (землебитных, на «фундаменте» из просмоленных досок), и в них было перевезено примерно тридцать тысяч крестьян и членов их семей. Конечно, прокормить такую ораву было не просто. Это было очень просто: в деревеньки завезли около десяти тысяч тонн картошки, тысячи две тонн морковки и всяких тыкв по мелочи. Может показаться, что дофига — а вот нифига не дофига: на хорошо подготовленной земле морковка легко дает сто тонн с гектара, а картошка — тонн шестьдесят. Понятно, что для таких урожаев нужно серьезно потрудиться, но Алёна твердо следовала заветам Наталии Филипповны и с мужиков драла три шкуры. Причем давно уже не лично драла, в этом ей усердно помогали сотни две экс-помещиков.

Так уж исторически сложилось, что большинство помещиков, проживающих в своих поместьях и занимающихся сельским хозяйством (причем подавляющее большинство) были людьми довольно пожилыми, но работающими от зари и до зари.

Конечно, сами они не пахали, не сеяли и не жали — но вот заставить это проделывать крестьян было работенкой очень трудной. Тем более трудной, что часто эти помещики и знаний о том, как наиболее эффективно землю обрабатывать, не имели.