Престидижитатор Сталина

А сотни тысяч тонн вообще на всю Россию почти хватит! И я сильно порадовался тому, что железные дороги мои уже достаточно широко раскинулись, так что половину доставленного удалось как-то распихать по разным торговым точкам. А другую половину пришлось использовать в сельском хозяйстве и промышленности: солонцы для скотины устраивать и соду делать для производства стекла: так как аммиак пока возили с коксовых печей, возить соль по реке к железным дорогам оказалось дешевле, чем на месте добычи ее перерабатывать…

А Ванька уже лет несколько как был дворянином: его Наталия Филипповна усыновила.

Сначала это проделать хотела Алёна: все же родич, почти что братец двоюродный, но Сорокина её отговорила. Поскольку-де неприлично родню усыновлять, а ей, Сорокиной, отрадой будет то, что фамилия в Родовой книге останется. Забавная мысль, но мы согласились — а через год уже все мелкие свиньинские «мещане» резко знатность рода повысили: Одоевские дворяне из тех, кто жил на Дворянской улице, усыновили-удочерили всех детишек из деревни. Во-первых, потому что «это модно», а во-вторых, потому что за такие деяния жители улицы получали изрядные плюшки. И сразу — поскольку «Никита Алексеевич к этим детям особо благоволит», и в обозримом будущем — так как обучались почти все они в расчете на занятие престижных (и высокооплачиваемых) должностей. Ну, в принципе да: Филиппок Тургенев уже занял пост директора Алексинского судостроительного завода, а Прасковья Амонтова заняла должность главного редактора новенькой «Железнодорожной газеты “Гудок”».

Вот только все это было и уже прошло, а меня дела ждали, так сказать, «будущие»…

Кульминация — начало

Первого апреля тысяча восемьсот тридцать шестого года в девять утра первый пассажирский поезд отправился из Петербурга в Москву, а в девять часов и одну минуту второй поезд пошел из Москвы в Петербург. Где-то за год до этого «торжественного момента» Николай Павлович приперся на пуск второй «большой» домны в Луганск и был очень раздосадован тем, что выпуск первого чугуна из первой домны прошел за день до его визита — ну а я очень сильно порадовался его «опозданию».

Потому что «все пошло не так» и из домны вышел чугун, сильно перемешанный со шлаком. Даже, точнее, шлак, слегка перемешанный с чугуном. Оно и понятно: только в зумпфе, как показали мои расчеты, должно было накопиться около тысячи тонн чугуна, а до этого светлого момента должно было пройти еще пара дней.