Престидижитатор Сталина

— Что значит «горячий»? Когда сгорает, то да. А насколько горячий… Вот в этом конкретно пистолете ствол нагревается так, что можно об него обжечься, примерно после пяти-шести выстрелов подряд. Собственно, поэтому ствол сверху кожухом таким и прикрыт. А почему вас это заинтересовало?

— Да так, мысль какая-то в голову пришла. Впрочем, мысль была глупая. Но вернувшись к тому, зачем я вас пригласил: а нельзя ли было с пьянством бороться, людей не калеча?

— Шинкарей, а не людей. Их, по-хорошему, вообще повесть мало было бы, ведь они людей убивают.

— Спаивают, но спиваются-то не все.

— Нет, именно убивают. Они в свою самогонку добавляют селитру — чтобы она казалась крепче, чем на самом деле, так что если кто выпьет с десяток рюмок этого пойла, то через полгода умрет в страшных мучениях. Так что мы калечили, как вы говорите, именно убийц.

— То есть вы выбирали тех, кто в вино селитру добавлял? — глаза Бенкендорфа сузились от гнева.

— То есть вы сначала проверяли, чем они торгуют… Но мне попали жалобы на вас, где говорилось, что вы всех подряд…

— Александр Христофорович, мы — проверяли.

И нашли, что селитру они добавляют все. Вообще все. Но раз уж вам мои подходы не нравятся… Давайте сделаем так: жандармерия проверит пойло во всех шинках Царства Польского и в западных губерниях — и я подскажу, как это сделать особого их внимания не привлекая, а затем всех тех, кто людей травит, арестует и… и отдаст мне в каторжные работы. Знаете ли, мне как раз людей не хватает дороги железные в Сибири строить.

— Думаете, что пара тысяч шинкарей вам сильно помогут?

— За каждым шинкарем стоит с десяток-другой самогонщиков, они же не сами это пойло готовят. И польские паны, которые этих шинкарей на работу эту поставили, тоже причастны. Возьмите шинкарей, допросите, вызнайте всех их поставщиков — и тут уже я подскочу с кандалами. Их ведь наделать тоже время какое-то потребуется…

— Не любите вы жидов и пшеков, как я погляжу.

— Так они не барышни младые, чего мне их любить-то? Но я людей по национальностям не различаю, я всех одинаково ненавижу.

Но лишь тех, кто ради мелочной выгоды других людей уродует и убивает…

— Смелое заявление, но… Но я, пожалуй, насчет проверки шинков с вами соглашусь. А на какую каторгу отравителей отправлять, мы позже решим. И заканчивайте в людей стрелять, не старайтесь подменить собой Державу. Однако за помощь — спасибо… Ладно, больше вас не задерживаю. Но, мне кажется, что придется нам еще встретиться вскоре, еще до конца лета.