— Ну разве что возраст его уважить… Так, — Николай повернулся к секретарю, — пиши указ. От, скажем, пятнадцатого мая указ будет… был: всем офицерам ополчения утвердить присвоенные командиром ополчения герцогом Павловым звания со старшинством на дату присвоения. А этот, как его, прапорщик, — Николай снова повернулся ко мне, — он кроме Смирны еще чего-нибудь брал?
— Еще Бодрум брал, Муглу…
— Достаточно, пиши новый указ… когда он Бодрум брал?
— Шестого, если не ошибаюсь, августа взял.
— Если ошибаешься, то сам виноват будешь.
Пиши, — это снова секретарю, — от седьмого, нет, от десятого августа: за взятие Бодрума жалую подполковника… как его? — Стефанеско, Николай Николаевич, — подсказал я, — вот его жалую полковником. Все, неси в канцелярию, пусть оформят. А ты, Павлов, вези этого прапорщика-полковника ко мне срочно, за этот, ну который последний, город пожалую его генерал-майором и пусть Галицией правит. Однако отвечать за его правление будешь лично ты! Всё, проваливай, надоел. Но записки свои по Канаде и Австралии ты мне на неделе принеси: когда еще обещал, а обещания, если их мне дают, принято у нас в России держать…
Вся эта заварушка закончилась осенью пятьдесят шестого года.
На карте Европы появилась независимая Ирландия и Венгрия, появилась и быстро исчезла Богемия, а пресловутые Эльзас и Лотарингию Максимилиан второй — новый король Баварии — присоединил (по моей настоятельной просьбе) к Германии. Что же до Богемии, то тамошние ребята быстро сообразили, что на них теперь Пруссия зуб большой точит — и после недолгих размышлений, внимательно посмотрев, что творится в присоединенных к России Болгарии, Сербии, Румынии и Галиции, решили «спрятаться» под крылышком Николая.
Ну а русский царь соблаговолил их просьбу удовлетворить…
Почти вся территория бывшей Оттоманской империи присоединилась к России — за исключением трех «внутритурецких» вилайетов, но мы их специально не брали, чтобы было куда высылать недовольных русским царем. А с «заморскими владениями» Британии и Франции возни было еще много.
Очень много, так что мне пришлось даже на время стать губернатором Канады и Австралии. Ненадолго, конечно — генералов безработных у Николая было в достатке, и многих он давно уже мечтал услать куда-нибудь подальше — а тут и случай подвернулся. Но и я успел, по крайней мере в Канаде, дел наделать.
К моменту объявления Канады русской провинцией в ней проживало около миллиона и восьмисот тысяч человек.
