Престидижитатор Сталина

Ну мне-то что, ту же пшеничку унавозить тоже не вредно…

Когда виды на будущие урожаи окончательно сформировались, я занялся исследованием останков погоревшей деревни. Надежды найти там что-то не сгоревшее совершенно не оправдались — похоже, у крестьян просто не водилось в хозяйстве гвоздей или чего-то другого, что нельзя было погорельцам собрать и утащить с собой. Но меня вдохновил тот факт, что бывший помещичий дом, стоящий слегка на отшибе, но от пожара все же не спасшийся, был выстроен на каменном фундаменте.

Подвалы, конечно, были засыпаны обгоревшими палками и прочим мусором, но сам фундамент особо не пострадал, что навевало радужные мечты.

А еще мечты навевало то, что мужики с моего разрешения слегка проредили окрестные леса и успели выстроить две избушки. Совсем уж хреновых, даже если сравнивать с тем убожеством, которое стояло в Свиньино — но мужики объяснили, что просто хорошие бревна летом из лесу не притащить, так что они их уже нарубили, но притащат по снегу в санях, а нормальные избы следующим летом уже поставят.

А в этих лишь одну зиму перезимуют, что проблем не создаст: кроме бревен лесорубы нарубили еще и кучу других палок (тех же веток со срубленных деревьев), которыми можно всю зиму хоть пять таких изб топить.

Ну, как хотят. Я же изготовил из обломанного у рукоятки французского палаша неплохую пилу-ножовку, мужики напилили немножко досок, из которых сколотил (железными, собственноручно скованными гвоздями!) короба. Этим я начал заниматься после того, как поинтересовался (причем случайно) у мужиков, откуда Гаврила руду к кузне приволок.

— Вестимо откуда, у него тут дудок с дюжину нарыто было. Я еще мальцом был, помогал ему дудки рыть, вон та — Аким показал пальцем на какую-то кучу земли, едва видневшуюся за деревьями, — зело богатая была, там руды этой аршина на два было…

Осмотр кучи показал, что среди земли довольно много каких-то камней, по виду напоминавших известняк.

— Так это известь и есть, — уточнил уже Авдей, — тут где не копни, через сажень-другую такого камня завались.

Только камень тот плохой, мелкий очень.

Мелкий-не мелкий, а обжечь такой даже проще будет, ведь его дробить специально не требуется. Так что мужики снова начали рыть землю, пилить доски (из которых сколотили ящик, в котором известь гасилась), а я, пользуясь этой известью, начал на расчищенном фундаменте возводить «барские хоромы». За особой красотой не гнался, мне бы зиму в них пересидеть — а землебитные стены довольно теплые.