Престидижитатор Сталина

Причем глупостью русских, которых он так ловко обвел вокруг пальца…

Когда я пришел со своей идеей к Николаю, он у себя в кабинете читал какую-то книжку. Поприветствовал меня кивком головы и снова продолжил чтение — а когда я изложил намеченный проект, от книжки оторвался и, глядя на меня исподлобья, поинтересовался:

— Павлов, ты зачем вообще ко мне пришел? Не видишь, царь занят, книжку интересную читает. Про мужицкого сына-сироту, который в школе выучился, потом в институте и стал инженером и дворянином, мост построил через Обь.

Читал? Ах да, ты же ее и написал… Это ты с Позднякова ее писал? Обидеться ведь Андрей Владимирович может, он же из дворян не из последних.

— Нет, это в основном с Колобашкина писано, он мост сейчас заканчивает. Правда не через Обь, а через Енисей. Ну, приукрасил немного, конечно: в жизни-то ему не так повезло, у него жена дура…

— Умных жен вообще мало, тебе в этом повезло как раз. А зачем ты книжку эту вообще писал? Дворян обидеть или как?

— России потребуются сейчас многие тысячи инженеров, на одни железные дороги, по моим прикидкам, тысяч десять, и это только для начала.

А уж если всё в целом взять — одних дворян очень сильно не хватит. А если из тысячи мужиков хоть один инженером станет…

— Ну, тебе виднее. А пришел-то зачем?

— Мнение ваше узнать по проекту.

— Павлов, ведь тебе на мнение моё вообще срать, ты всяко сделаешь как захочешь. Я вот смотрю на тебя и удивляюсь, и чем больше смотрю, тем удивляюсь сильнее.

Ты же в России делаешь что захочешь, да и не только в России. У тебя даже армия своя, да и половина моей уже армии за тебя горой стоит. Я чего книжки твои читаю? Чтобы не читать письма разные, в которых только про тебя мне и пишут!

— Есть и такие дураки, но их письма еще в канцелярии выкидывают. А вот послушай, что мне пишет один генерал: «Ваше Величество, попросите Павлова приказать солдат в училищах не кормить пока те руки с мылом не вымоют. А то хлеб хватают грязными руками и дрищут потом не по детски…»

— Понять бы, что за генерал, а приказать — это не проблема.

— Проблема — это ты сам. Мне это Михаил пишет, между прочим брат родной. И даже он считает, что император и самодержец какого-то Павлова может лишь просить! Нет, в чем-то он прав, конечно. Но вот удивляюсь я не этому. Ты же, если в суть вникнуть, куда как больший самодержец нежели я, по желанию своему кого захочешь — казнишь, кого хочешь — милуешь.