Престидижитатор Сталина

Но у меня с собою было… то есть я и раньше слышал, что Александр Григорьевич не просыхал, просто степень непросыхания не представлял — однако захваченная крынка с «лекарством» оказалась кстати. Взяв отставного поручика за шиворот, я усадил его за стол, на котором уже стояла миска с вываленными в нее солеными помидорами. По «моему» рецепту солеными: с хреновыми листьями, укропом и чесноком. Первую помидорину я скормил экс-вояке буквально «с руки», а все остальные он уже сам умял с невероятной скоростью.

На соседа тоже подействовало: уже минут через пять он самостоятельно встал, дошел до крыльца, там справил малую нужду и, вернувшись к столу, и на меня внимание обратил:

— Никита Алексеевич, какими судьбами?

— Я тут слышал, что вы меня в крепостные себе записали?

— Ой, — тут экс-поручик вспомнил какую-то падшую женщину, — да не себе, и не записал, а спрятал на время, пока бумаги не будут выправлены.

— А попу вы что-то другое говорили…

— А что ему говорить, когда он спрашивает какого рожна у меня в Павловке мужики без присмотру сидят и ни хрена не делают?

— Ну, допустим. А когда бумаги готовы будут?

— Ну тут, Алексеич, дело такое… деньги нужны, а у меня с ними, сам видишь, буквально никак. А денег нужно много, там одних пошлин рубликов на двадцать. А столоначальникам дать уже полсотни нужно, секретарю же в дворянском собрании еще, да и не только ему…

— Я так думаю… то есть я, когда зимой все для этого готовил, подсчитал: в уезде бумаги сделать — это сто рублёв, а в губернии еще четыреста.

— То есть сначала в Тульском уезде, а потом еще…

— Никит, ты кто вообще? А, ну да, в Америке рос… Одоевский у нас уезд, Одоевский. А денег собрать… у меня мужики-то в год всего рублей на сто оброку дают, еще Михей мисок и горшков рублей на двадцать продает…

— Да на рынке, в Туле. Но всё мало выходит, а мне и подушные платить, и… мало получается.

— А что нужно чтобы мне на рынке в Туле торговать?

— Ну, бумагу от меня разрешительную. А чем торговать-то будешь? Хотя, говорят, топоры ты неплохие куешь, полтину за такой топор точно дадут… У тебя еще есть? — он кивнул головой на пустую миску. Я высыпал туда остатки помидор из крынки, он слопал еще одну, сморщился…

— Сейчас у меня денег нет, а разрешение стоит два рубля и шестьдесят копеек.