Престидижитатор Сталина

Что-то подозрительно, уж не продешевил ли я?

— Я не закончил говорить, — так же медленно и опять растягивая слова, тут же добавил я, — и по восемьдесят пять копеек.

— Так по рублю или по восемьдесят пять копеек?

— По одному рублю и по восемьдесят пять копеек вместе. А не или.

— А если все возьму, по рупь с полтиной отдашь?

— Если все вместе, то по одному рублю и восемьдесят копеек вместе. За каждый котел.

Торговались мы долго, минут, наверное, десять — с окончательно сошлись на цене в рубль семьдесят две копейки.

Можно было бы еще три копейки выторговать, и в этом я точно не сомневался — но сильно боялся, что во второй половине дня дорога сильно подтает и домой придется ехать по грязи. Так что я взял у купца четвертной билет в качестве залога — предупредив, что если он через час максимум свои телеги не пригонит, то залог я не верну, а чугунки продам другим людям. Купчина пообещал, что «будет тут через полчаса», но все равно позвал городового и, сунув ему в руку полтину серебром, попросил присмотреть чтобы мы не открыли тут торговлю до его возвращения.

Ну, когда у телег появилась охрана, можно и не мерзнуть, так что я тут же поинтересовался у полицейского, где тут можно приятно отобедать.

— Если вы, Никита Алексеевич, только сами отобедать желаете, то лучше всего в трактире Шеметова на Пятницкой. Но, сами знаете, мужиков там не жалуют…

— А с чего ты взял, что меня зовут Никитой Алексеевичем?

— Ну, барин, других-то, кроме вас, кто мужиком бы прикидывался, небось во всей губернии нет! — улыбнулся в усы городовой.

 — Но вы не беспокойтесь, мы с понятием, никому о том не скажем…

Да, я как-то упустил из виду, что с бритой рожей и без военного мундира тут только помещики шастают, да и то из самых зажиточных: купить личного брадобрея стоило в районе тысячи рубликов на серебро, а к городскому кауферу не набегаешься…

Видя мои мучительные размышления, сопровождающие мужики, несколько неверно их интерпретировав, высказали свое «мнение по данному поводу»:

— Барин, ты иди, откушай, а мы поснедать с собой взяли, нам трактир без надобности.

А купец подъедет, то мы тебя позовем, тут недалече.

И, когда я все-таки направил свои стопы в направлении Пятницкой, кто-то из них «напомнил»:

— Ты это, барин, Матрёне пряник купить не забудь, там лавка Белолипецкого как раз напротив!

Да уж… переубедить мужиков мне, похоже, не удастся. Эта мелкая зараза относилась ко мне вообще без всякого уважения, искренне считая, что никаким барином я на самом деле не являюсь.