Превосходство Пробужденного. Том 3

Глупо рассчитывать, что магнар будет с меня пылинки сдувать, защищая от своего клана. Наоборот, бездна знает, что за игру он затеял и доверяет ли мне этот человек, или просто делает вид. Не всё мне понравилось в сладких речах Монтано. Ох, не всё. Может вообще весь его рассказ — это набор бреда, чтобы запудрить мне мозги. Но чтобы так считать, нужно понять для чего ему вообще меня обманывать…

Короче, мои часики затикали. Каждый день Монтано ожидает, что я вспомню то, чего не вспомню никогда. Ведь я не тот, за кого он меня принял.

И через месяц-два он точно задастся вопросом, а чего это у меня память не возвращается.

К двери подходят. Хм, незнакомая походка. Слышу, как расступается стража на входе в мою палату. Вряд ли ее поставили для охраны. Скорее наоборот, чтобы не сбежал или не устроил очередной бунт.

Вздыхаю, прикидываюсь ослабленным и немощным, каковым почти и являюсь.

Заходят без стука. На пороге стоит незнакомый мужчина преклонных лет. Сутуловатый, в слегка помятом сером пиджаке. Под глазами мешки, щеки обвисшие, уставшие, но с огоньком азарта.

Руки в рваных шрамах, мнут красные четки.

Старик, похрамывая на левую ногу, садится на тот же стул, где недавно располагался магнар. Прямо день посещений какой-то. Как всегда, жду, когда заговорят первыми.

— Меня зовут… Пётр Лаврентьевич, — голос хриплый, как у бывалого вояки, нахлебавшегося паленой сивухи. — Я представитель военной академии боевой суммы имени Адмирала Серентекова. Один из членов совета Исталов поручил мне поставить тебя на учет после поединка с Патриком Эдвайсом.

Но сначала я хотел кое-что разжевать и… кхм… понять…

Армия, значит. Ясно. А член совета, наверное, заместитель директора.

— Слушаю вас внимательно, — тяжело выговариваю я, показывая, что у меня еле двигаются ноги. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы воевать, Пётр Лаврентьевич.

— А это сейчас и не надо. За тебя другие воюют. Отвечай, Костя, ты хочешь послужить своей родине?

— Да не особо, — пожимаю плечами.

— Пацифист, что ли? А почему? Ты неплохо проявил себя в боевой сумме.

Я бы назвал тебя гением, Костя, но не привык перехваливать «духов». Короче, скажу прямо, только мы можем досрочно закончить твое обучение в этом детском саду для мазохистов. И при должном воспитании Академия сделает тебя страшным оружием и крепкой стеной нашей Родины. Что думаешь, Костя?

Старик говорит так, будто за меня уже решил. Мол, выгоднейшее предложение. Налетай. Вот только я так не думаю:

— У меня еще тут остались дела, Пётр Лаврентьевич.