Превосходство Пробужденного. Том 3

Брали кровь для анализов после пробуждения, подслушивали долгое время.

— Мне нужно подумать.

— Ой, Костя, думать мужикам долго нельзя, — качает головой. — Не в нашем случае. Мы должны действовать! — чуть ли не гаркает. — Если ты откажешься, то сразу же по выходу из палаты отправишься в карцер, — кивает на дверь. — Тебя уже там заждались. Мне сказали… что теперь ты… кхм… ограничен в свободе передвижения.

Еще бы. Жучка больше нет, а значит и золотой клетки. Нужно теперь посадить в железную.

Пожимаю плечами, решаю набить себе цену, раз уж так интенсивно уговаривают:

— Что поделать.

На самом деле я немного брешу. Сейчас я уперся в дно, от которого нужно резко оттолкнуться, а не улечься на пару недель в карцере. Может начаться такое… А я ничего не смогу поделать. Да еще и попахивает жареным с Джунами. Но старику мои тревоги знать не нужно.

Итак. Теперь я четко понимаю, что нужно делать…

Приступаем. Шаг первый.

— Ладно, Пётр Лаврентьевич. Я согласен, — отмахиваюсь, улыбаюсь.

— Вот это бравое дело, сынок, — улыбается старик, наяривая четки интенсивнее. — Это верное решение. Дельное. Подписывать ничего не надо. Мне пока достаточно твоего устного мужицкого настроя и слова. Я, можно сказать, пришел лишь предупредить тебя… не делать поспешностей… кхм… всякого рода. Понятно излагаю?

— Очень понятно. Я и не собирался ничего такого, Пётр Лаврентьевич. Разве можно. Вы крайне убедительны. Послужить родине, так послужить. Долг зовет.

Интересно, что его не сильно смущает, что я полуяпонец с фамилией Киба.

— Я надеюсь, ты не просто чешешь языком и не иронизируешь. И всё у нас будет… кхм… благополучно. Бывай, сынок. Выздоравливай. Кстати, лечащий врач сейчас вернется. Очень интересно, что он покинул свой… пост… кхм… Говорит, что срочно нужно было в туалет… который есть и в палате. Странно, да, сынок?

Старик щерится.

— Мир полон странных вещей.

— О, не говори… Всё! Свободен!

Старик кряхтит, встает, уходит не оборачиваясь.

Я же резко подскакиваю с кровати, мчусь к двери, напяливая на ходу обувь и брюки от «Гусей», закрываю ее на замок ключом, который стащил у доктора, пока он меня осматривал. Достаю из сумки рубаху, с корнем вырываю из воротника моток вплетенных нитей.