Превосходство Пробужденного. Том 3

Там еще была какая-то женщина, жалующаяся, что у меня разум старика.

— Женщины Амарэ могут взять под контроль только тех одаренных детей, которые длительное время чувствуют себя в безопасности рядом с теми, кого считают матерями, верно? Пластичный… разум… Так это называется? Детская наивность и доверие?

Магия разума тут отвратительная. Действительно, обмануть проще всего ребенка.

Стук пальцами о стол становится громче. Напряженность сгущается. Вряд ли это страшная тайна, но похоже я хожу по тонкому эмоциональному льду.

— И как ты обманула меня? У меня была настоящая мать? Отец? Ты не хотела говорить о Кибе Рио. Почему? Кто он такой?

Секунда. Вторая. Третья…

— Настоящая мать Константина Кибы погибла, когда ему только-только исполнилось три года. В таком возрасте разум ребенка податлив, и подменить ее на себя оказалось просто. Всего через месяц Константин не отличал нас. Вскоре у него появились… хм… брат, — черные ноготки директора отбивают нервный ритм по столу, — а потом и сестра.

Смотрю на сестренку. А откуда ты такая взялась? Значит тебя тоже обманули? Отняли у настоящих родителей в раннем возрасте и «создали» новую маму. И кого убили, чтобы эта злая тётя игралась с твоим разумом?

Вспоминаю, как «сестренка» со мной разговаривала. Ласково, по-детски, предлагала с ней поиграть. И ведь это говорила не она, а вот эта хозяйка умертвия.

— Как погибла моя мать? — холодно спрашиваю.

— Ее убил отец Константина. Изгнанник Джунсиначи.

— Никто не знает. Константина нашли плачущего, в объятиях мертвой матери. Я узнала об этой грустной истории, когда нас с Георгием назначили руководителями в новой, еще не такой известной, школе. Киба Рио был одним из претендентов на учительскую должность. То, что ты еще и потомок — узналось позже. И это чистая случайность.

Из левого глаза директора течет слеза. И выглядит это так, будто статуя решила всплакнуть. Неприятное зрелище.

— Откуда известно, что убил ее Киба Рио?

— Экспертиза.

— Хватит! — высоким голосом кричит «сестренка». — Закрой рот!

Да так эмоционально, что я в недоумение перевожу взгляд с директора на ее маленькую копию. Что это было, гниль подземная? Эмоции «няньки» Амарэ передаются ребенку?

Звенит звонок. Занятия опять начинаются без меня.

Только сейчас директор переводит взгляд на меня, не двинувшись телом:

— Я сказала тебе все, чтобы ты понял и больше не задавал мне вопросов.