Превосходство Пробужденного. Том 3

Не знаю, синдром пробужденного у тебя или ты кто-то другой, но… если я ошибаюсь, и ты мой… сын. То я рассказала тебе достаточно.

— Самозванец! Предатель! Убийца! Из-за тебя убили моего сына!

Губа директора дрожит, но лишь мгновение:

— Ты слишком видный, непредсказуемый. Раскрыл себя, меня, моих детей и…

— Он умер! — визжит сестрёнка с яростью.

— …и мне придется найти другую семью. До этих пор, я возьму ответственность за воспитание детей в школе на себя. И начну с тебя.

Атмосфера сгущается. Как в могильнике, наполненном эфиром.

В дверь стучатся. Заглядывает Георгий Александрович:

— Кх-м, директор, можно вас на минутку?

Директор даже не посмотрела на зама. Она не отрывает от меня зрачков. Сестрёнка дышит тяжело. Ее глаза носятся из стороны в сторону.

— Георгий? Я немного занята.

Директор встает так, будто она призрак. Выходит за дверь. Слышу щелчок. Закрыла на замок. Так… это плохо.

Сестренка резко разворачивает голову, сверлит меня взглядом. Намек понял. Не двигаюсь, в столах не лажу.

Школьное начальство отходит подальше.

— Ты спятила, Майя? Что с тобой?

— Ты знаешь, о чем я. Ты нестабильна. Твоя кукла истерит, как ненормальная прямо перед ним…

Директор понижает голос еще сильнее. Приходится напрягать фантомные уши:

— Заберу доступ… зачем ты подслушиваешь… контролируешь… все в порядке…

Так. Не понял. Кто подслушивает? Заместитель? Но я слышал, как он идет по коридору. Он не мог подслушивать, если у него нет ушей, как у меня. Да и что-то услышать в этих кабинетах очень тяжело.

Снова шепот Георгия Александровича:

— Я не думаю, что ты готова вернуться в школу. Слишком долго тебя не было.

Сестренка делает шаг в мою сторону, шипит змей. Что за?!

Я резко подскакиваю. Если сейчас окрикну зама, то прослушаю что-то важное.

У девочки течет слюна. Пытаюсь ее успокоить, поднимаю руки:

— Тихо, тихо.

— О том, что с твоей психикой что-то не то. Посмотри на себя. Сходи к психологу. Не забывай, кто ты. Ты Амарэ. Вы пока нестабильны в сумме своих…

— Со мной все хорошо, Жора.

— Нет, не хорошо. Я все слышал. Скажи честно, после смерти родного сына что-то произошло? Где ты была весь месяц? Слушай, я понимаю, что он был единственным родным и твое бесплодие…

— Ты превышаешь свои полномочия, Жора, — голос директрисы слишком мертвый.