Превосходство Пробужденного. Том 3

Разумеется, все кому не лень на нас пялятся. Неизвестно на что больше. На меня или на формы учительницы. Мы поднимаемся на второй этаж, идем по коридору. Там есть слепое пятно от камер и знающие люди часто устраивают там встречи.

— Итак, Константин, нам нужно поговорить…

Странно. Элеонора ведет себя очень странно. Она говорит спокойно, но жестикулирует, прижимает пальцы к губам, бегает глазами. Хм, она хочет сказать мне что-то, но не может вслух?..

— О твоем поведении на уроке.

Вот теперь точно странно. Вряд ли она действительно хочет говорить о такой ерунде.

Элеонора тянет ко мне ладонь. Первый инстинкт — отскочить. Второй — я не чувствую угрозы. Поэтому посмотрю, что будет дальше.

Элеонора начинает меня нащупывать, трогать за самые немыслимые и мыслимые места. Сует ладонь мне под рубашку, сжимает жесткую грудь. Сдерживаюсь, чтобы не ухмыльнуться. Отвечаю:

— Вам показалось, что я был нетактичен?

— Хватит разговаривать, как аристократ, Константин, — наигранно мило отвечает она, обходя меня со стороны и натирая плечи, будто делая массаж.

Но это не массаж. Не знаю, что она делает, но… чувствую всей альвской шкурой, это нечто важное, но я пока не понял, что. Вряд ли меня домогается доминантная училка. Хм, похоже, чужая сумма проникает в меня. Элеонора продолжает:

— Я предупреждаю тебя, Константин. Последний раз… официально. Подрыв моего авторитета в классе недопустим. Насколько я помню, у тебя куча штрафных санкции, которые ты должен закрыть за три дня по возвращению в школу. О, не морщись так.

Ты все равно за них расплатишься. Хочешь ты этого или нет. Таких борзых в школе много. И многие их них тоже поначалу выпендривались. Тебе говорили, что у нас есть карцер? Очень комфортабельный. Там есть пол и потолок. Скоро, будь уверен, ты туда попадешь.

Хм, о каком-то карцере меня предупреждала и Аннета с Аканой. Его сделали для таких умников, как я, которые не желают отрабатывать или теряют все очки влияния. Говорят, что, попав туда, выходишь другим человеком. Человеком пониженного статуса.

И жизнь в школе становится адом.

Ощущаю Элеонору… в своем паху. Вздергиваю бровь. Ее рука задерживается там дольше, чем положено для таких странных вещей. Еще и сжимает. Хм. Она ничего не попутала? Я ведь тоже могу сжать, где не следует. Учительница «основ сумматики» замечает мой предупреждающий взгляд, усмехается, но убирает руку, ведет ладонью по животу, к шее и… замирает на месте, щурится.

— Не хотелось бы докатиться до такого, — развожу руками.