Превосходство технологий (СИ)

Насколько прекрасен старт употребления раствора, настолько же ужасен финал сего мероприятия.

— А во-вторых? — напомнил Рамзес, — Ты сказал — во-первых.

— Во-вторых, для вдумчивой и долгой борьбы с Зелёным Змием необходим хороший повод. Наш, за встречу, так сказать, на три подхода как раз тянет, но не более.

— И в-четвёртых, и в-пятых, и в-десятых…

— Целый кодекс! Гр-р-р…

— Точно! Если нарушать правила, то как раз оно и будет, вместо культурного пития — пьянство. Для русского человека грань перехода от одного к другому очень тонка, увы.

— Обычно, — я поднял чарку, — у нас, у русских третью пьют не чокаясь. Это называется — за тех, кого с нами нет. Кто-то родной, близкий, друг или соратник в данный момент далеко от нас, кто-то уже умер.

— За тех, кого нет с нами…

Хлопнули, закусили… Для меня, что там "стописят" под закуску, с моими-то данными. Для Рамзеса и подавно. Но, отчего-то приятно расслабило и, как ни странно, взбодрило.

— Лепо, — выдал он, закидывая вилкой грибки в пасть, — лепо! Как говорит один мой знакомый человечек.

— Ну так развешь брату говно подсуну!?

— Балуешься со своими камрадами? — указал он глазами на флакон.

— Что ты! С ума сошел!? Не хочу вносить в этот мир тяжелые растворы! И без меня умники найдутся. У местных есть всяческие пивы, вина и настойки, вот пусть их и пьют. Я вот научил брата плохому, и то, как бы по шапке от Великой не огрести.

— Один — ни в коем разе! Категорически! Ни с кем не чокнулся, не сказал нужное слово, это уже не просто пьянство — алкоголизм. Я вообще довольно спокойно относился к этому делу ещё там на земле. Очень умеренно, иногда до неприличия.

— Пить отказывался… При некоторых обстоятельствах, это признак смертельной болезни, выказывание неуважения, нежелание иметь дело с кем-либо, даже, по обстоятельствам — прямое оскорбление, и ещё всякое разное.

— Сложно как, — удивился Рамзес, потирая длинную морду, — Надо изучить вопрос тщательней.

— Очень рекомендую, брат! Много где пригодится в дальнейшем, поверь.

Некоторое время Рамзес смотрел на меня внимательно и молча.

— Пора мне брат, — наконец изрёк он, — Спасибо тебе.