Презентация ящика Пандоры

Рождество, Пасха, дни рождения членов семьи Ковригиных, именины, Новый год, Первое-Девятое мая… Праздников в календаре, как церковных, так и светских, предостаточно, а Зифа всегда приглашала крестника, усаживала его за столом по правую руку от себя. Анастасия приторно-сладко улыбалась подростку, но тот прекрасно знал: она его терпеть не может. Валера никогда не грубил вредной бабе, в воскресной школе при храме ему четко объяснили, как нужно вести себя со взрослыми. И мальчик, которого стали приносить на службу пеленочным младенцем, рос тихим, вежливым.

Потом Ирина внезапно умерла незадолго до смерти сына. Зинаида стала активно жалеть сироту, брать крестника на отдых. Настя «полюбила» Валерия еще сильнее. Каждый раз, когда семья садилась за стол, Зифа читала молитву, Валера старательно ей вторил, потом они, перекрестившись, начинали есть. Однажды Света, которая очень хотела понравиться бабушке, тоже неумело наложила крестное знамение. Анастасию передернуло, но она промолчала, а Зинаида вмиг отреагировала:

– Светлана, ты не имеешь права читать молитвы и осенять себя крестом.

– Почему, бабушка? – тихо спросила девочка.

– Потому что ты нехристь! – отрезала дама.

– Это кто? – не поняла Света.

На лице Зинаиды засияла улыбка.

– Спроси у своей мамы, она все объяснит!

После трапезы Валера пошел гулять, путь лежал мимо окна спальни родителей Светы. Из открытого окна долетел голос Анастасии:

– Я не имею на нее влияния, – ответил Илья.

– Она ненавидит Свету!

– Просто бабушке не нравится, что девочка некрещеная.

– Зина знает мое мнение по этому поводу!

– А тебе известно ее отношение.

– Перестань корчить из себя богомольца! Прекрати креститься перед едой, – пошла вразнос Настя. – Притворщик! Врун! Я прекрасно знаю: ты матери свистишь в уши, что пост держишь, на ее глазах пустую гречку вилкой ковыряешь, а потом в ресторане мясо жрешь.

– Прекрати, – устало попросил муж, – уйми истерику.

– Нет уж! Слушай до конца, – взвизгнула Анастасия, – может, я, по твоему мнению, истеричка, зато честная.

Откровенно Зинке в лицо говорю: Бога нет, есть жирные пузатые мужики с бородами, которые заворачиваются в парчовые занавески и, чтобы купить себе хорошую машину, у нищих старушек последние копейки отнимают. Тьфу! На дворе двадцать первый век, а у нас дома мракобесье. Зинка…

Раздался глухой звук, затем вопль Насти:

– С ума сошел? Ты меня ударил!!! Мерзавец!

– Не смей звать мою маму Зинкой, – подчеркнуто спокойно произнес Илья, – изволь проявлять уважение к ней.