Презентация ящика Пандоры

Она предназначена специально для приходящих пациентов, которые не хотят, чтобы кто-либо узнал об их лечении в клинике. Зиновьев инкогнито пришел в мой кабинет, потом увел Настю, больше я ее не видел.

Родионов закрыл ноутбук.

– Психиатры часто сами становятся психами, – поморщился Зиновьев, – врач с ума сошел! Я о нем даже не слышал.

– Бред, – пожал плечами Илья. – Назовите хоть одну причину, по которой мне пришлось прятать Настю? Да, она попала в руки преступников. Но у нас была дочь-подросток, каково ей было знать, что с любимой мамой случилось? А? Я отправил Настю за рубеж, она там умерла.

– Нет, – отрезал Игорь, – госпожа Ковригина-младшая не покидала Россию. Это проверено по паспортной службе.

– Так я ее под другим именем отослал, – нашел ответ мэр.

– Каким? – не отставал Игорь.

– Не помню, – отмахнулся Илья Алексеевич.

– И где она скончалась? Страна?

– Забыл, – глупо соврал Ковригин.

Игорь не стал спорить, вновь открыл ноутбук.

– Давайте посмотрим еще одно кино.

Теперь на экране появилось изображение пожилого мужчины.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил голос Игоря.

– Профессор Григорий Константинович Огарков, – неожиданно звонко произнес старик, – ученый с мировым именем, создаю вакцину от всех болезней. Работа из-за отсутствия финансовых вложений идет медленно, но я уже стою на пороге великого открытия.

– Вам знакомо имя: Савелий Михайлович Разгонов? – поинтересовался Родионов.

– Конечно, – поморщился профессор, – лаборант, простой помощник, не ученый. Открытие только моя заслуга.

– Слышали когда-нибудь об Элеоноре Елкиной?

– Савелий был неуправляемым бабником, – возмутился «гений», – оставалось лишь удивляться, чем этот дурак привлекал дурех! Ума, способностей, интеллигентности, умения поддержать разговор – ноль! А вот поди ж ты! Сто раз ему твердил: «Сава, наука требует самоотдачи, вдумчивости», а он! Балабол!

– Почему вы не наняли другого лаборанта? – удивился Игорь.

– Я пытался найти достойного человека, – честно ответил Огарков, – но никто не хотел жить в лаборатории.

– Ну, вы сами шалун, – усмехнулся Родионов. – Помните Нину Кузнецову?

– Наши отношения с Нинушей строились на искреннем чувстве, плотская сторона вопроса являлась последней. Главное – духовное единство. А Разгонов! – Огарков махнул рукой. – Из-за того, что у Савы в брюках вечно огонь горел, я лишился лаборатории, был вынужден уехать на другой конец Московской области.