Презентация ящика Пандоры

Только он это произнес, меня словно по голове ударили. Лишь тогда я понял, что стал свидетелем жестокого убийства. Страшного. Господи! Не помню, как до дивана дошел, лег и заснул. Очнулся – ночь на дворе, Савелий водку пил вроде, я опять задремал. Утром он мне такую историю рассказал.

Экран мигнул. Огарков продолжил:

– Неуправляемый бабник завел интрижку с замужней дамой, а у той ревнивый муж. Супруга, думая, что супруг на работе, поехала к Разгонову. А ведь я ему сто раз запрещал в сарайчик, где он жил, своих любовниц приводить.

Да Сава кивал и по-своему делал. Спасибо, хоть девки к нему лесом пробирались, я их не видел. Мне приходилось его кобелирование терпеть, где еще я помощника найду? И случилось несчастье. В тот день законный муж прелюбодейку выследил. Он приехал к моему дому, увидел перед лабораторией Элеонору, и у него случился нервный припадок. Он напал на Елкину, убил ее, потом увидел свою жену, которая весьма некстати приехала к Саве, набросился на нее… Вот так!

– Хм, странное объяснение, – протянул Игорь.

 – Если, как вы говорите, бабы ходили лесом к Савелию, почему та дама во дворе очутилась?

– Мне это понятно, – объяснил Огарков, – я знаю про реактивный психоз. Нормальный человек вследствие сильного стресса становится сумасшедшим. Ну, например, идет человек по улице, а на его глазах машина сбивает прохожего. И человек теряет рассудок. Такая болезнь неплохо поддается лечению.

– Разрешите уточнить? – спросил Родионов. – Элеонору Разгонов похоронил в лесу?

– Да, – подтвердил его собеседник.

– Он мне не сказал, – спокойно ответил профессор, – где-то там… среди деревьев. Я же объяснил, что не смог участвовать в этом мероприятии, на диван рухнул. Для меня все, что случилось, явилось потрясением.

– А что произошло с неверной женой? – поинтересовался Игорь. – Она куда подевалась?

На лице профессора появилось странное выражение.

– Я уже говорил вам: понятия не имею.

– Неужели не спросили у Разгонова о судьбе женщины?

– Из элементарного человеческого любопытства, – пояснил сыщик.

– Многие знания, многие печали, – пожал плечами профессор, – я задал Савелию вопрос: «Не приедет ли сюда полиция, не начнут ли меня таскать на допросы, не помешает ли то, что произошло, моей работе?» Он ответил: «Нет, не волнуйтесь».

– Через несколько дней после катавасии Савелий уронил себе на ногу какую-то тяжесть, позвонил мне, сообщил: сломал два пальца и несколько плюсневых костей, они мелкие.