Презентация ящика Пандоры

Вы, девушка, отдаете себе отчет, кто я?

– Режиссер, – смиренно ответила я.

Хорошо знаю, что на всех главных неделях моды с самым деловым видом, твердя без умолку: «Боже, как я устал, все один делаю, вся организация на мне, трудно отвечать за все, народу ерунду объяснять. Все, все, все только я, вечно мне за все, все, все отвечать приходится», у моделей и стилистов под ногами путается сотый помощник пятого секретаря никому не известного модельера, которого впервые пригласили участвовать в показе. Чем громче человек вещает о своей занятости и значимости, тем ничтожнее его должность.

Как вычислить, кто на самом деле принимает решения? Найдите того, кто молча сидит в стороне, не носится по залу, зато к нему все подбегают. Этот человек разговаривает спокойно, не хамит, не грозит прилюдно кого-то уволить. Провинившегося он выгонит потом, тихо, без свидетелей. Самый главный корректен, не привлекает к себе внимания, ему это не надо, его и так все знают. Фразу «Вы знаете, кто перед вами?» он не произносит никогда.

– Вы знаете, кто перед вами? – наседал на меня парень.

– Режиссер, – спокойно повторила я.

Парень встал в любимую позу Наполеона и возвестил:

– Владимир Шереметов-Оболенский.

– Очень приятно, Степанида, – представилась я.

– Вы, конечно, слышали мою фамилию, – заявил собеседник.

Я опустила глаза. Готова спорить, что по паспорту бедняга Курицын или Жабенков. По мне так любая фамилия хороша, если ты ее не позоришь. Вот я Козлова и распрекрасно себя чувствую.

Окажись я Лягушонкиной или Цыпленковой, тоже не стала бы горевать. Но есть люди, которым непременно надо причислить себя к аристократии.

– Совсем недавно телевидение показало мою гениальную ленту «Ужас и мрак провинции. Фурск», – продолжал Владимир, – успех был сокрушительный! Фильм порвал все рейтинги! А теперь я жду невесть кого? Девушка!

– Меня зовут Степанида, – напомнила я.

– Ты всерьез считаешь, что мэтр должен помнить каждую кофеподавальщицу? – скривился дурачок.

– Кино тут снимают? – спросил визгливый тенор, и в зал вошел младший сын Ковригина.

– Леонид? – удивилась я. – Вы кого-то ищете?

– Я приглашен на главную роль в вашей рекламе.

Я растерялась, но тут же взяла себя в руки.

– Отлично. Владимир, актер на месте.

– Кто? Данный фрукт? – брезгливо спросил режиссер. – Не подходит.

– Почему? – осведомилась я. – Мне он кажется вполне симпатичным. Загримирую сейчас его под бомжа, переодену, и вперед.