Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

Я тяжело выдохнула, сжала правый кулак покрепче и, когда он подлетел ближе, ловко уклонилась, ударив его кулаком в челюсть. Удар был такой силы, что мужчина резко дернулся и упал на землю, раскинув руки в стороны. Оружие отлетело от него на пару метров, и он тут же затих, словно прилег просто поспать.

Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь стрекотом ночных насекомых. Но длилась она недолго — через мгновение вокруг поднялся рёв, громкий и ликующий, полные восторга голоса окружили меня. Я вздрогнула, оглядываясь.

Вождь, поднявшись, довольно улыбнулся и объявил:

— Евангелина победила Джейкоба одним ударом! Слава ей!

Я немного смутилась и огляделась. Женщины горцев смотрели на меня с восхищением, некоторые мужчины, хоть и напряжённые, благосклонно улыбались. Кажется, я завоёвывала их уважение раньше, чем ожидала.

Позже, тем же вечером, выйдя на край поселения и остановившись на утесе скалы, я смотрела на луну, которая во всей красе сверкала над моей головой. В душе было неспокойно.

Слова того самого горца, пьяного и озлобленного, не давали мне покоя: «Ты убила моего брата!». Да, в момент, когда я вступила в схватку с его родственником, тот был злостным захватчиком, врагом, который покушался на моё благополучие и на безопасность жителей поместья.

Но теперь, под светом этой тихой осенней луны, я не могла избавиться от тяжелого ощущения, что лишила жизни человека, который был кому-то братом, сыном, отцом…

Всё было честно и справедливо. Он напал, я отбивалась.

Но теперь он мертв, и кто-то отчаянно горюет о нем. Это осознание давило на совесть. Я снова тяжело выдохнула.

Вдруг чьи-то руки мягко коснулись моих плеч, а потом и вовсе приобняли со спины. Это был Ксандер. Я прижалась к его груди и закрыла глаза.

— Тебе плохо? — спросил он осторожно. — Наверное, тебе было неприятно из-за поведения Джейкоба…

— Да, мне нехорошо, — честно ответила я. — Но дело не в нём, а во мне.

— Расскажи мне, — попросил Ксандер, нежно касаясь губами моей шеи.

 — Поделись.

Я невесело усмехнулась.

— Станешь моим духовником, преподобный?

Ксандер улыбнулся в ответ.

— Сейчас я хочу быть твоим другом.

Я высвободилась из его объятий и повернулась к нему. На нём была иллюзия Ворона, но я попросила:

— Сними её, пожалуйста. Хочу видеть тебя таким, какой ты есть.

Ксандер коснулся мочки уха, и в тот же миг иллюзия исчезла. Лунный свет отразился в золоте его волос, делая его черты особенно мягкими и привлекательными.