Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

— Я убивала людей, — горько призналась я, — не придавая этому особенного значения. Моей задачей было выжить и защитить своих людей. Но те мертвецы были чьими-то родными… и это очень тяжело.

— Я понимаю, — ответил Ксандер, погладив меня по волосам. — Очень хорошо понимаю. Но иногда так случается. Чтобы этого избежать, нужна реформа… возможно, в целом мире. Увы, такое трудно представить.

— Думаешь, мне нужно попросить прощения? — прошептала я, смотря на него с надеждой на освобождение.

Ксандер тихо выдохнул.

— Да, о прощении просить нужно всегда. Это освобождает сердце от чувства вины. Небеса видят нашу искренность. Давай попросим их о прощении вместе…

Это был особенный момент нашего с Ксандером духовного единения. Он схватил меня за руку и крепко сжал. Закрыв глаза, я обратилась к небесам, чувствуя его рядом. Внутри звучало лишь одно: ""Прости… прости… прости меня"".

Я обращалась к Богу и к душам тех, кто погиб от моей руки.

Этот мир жесток, но я… я больше не хочу отождествляться с ним.

Ксандер обнял меня снова.

— Ты великая женщина, моя маленькая нежная невеста! Не волнуйся, я рядом! Обещаю, что больше не «умру» и останусь рядом с тобой. Веришь?

— Верю… — пробормотала я ему в шею. — Спасибо… Келан.

Глава 47. Последняя битва. Эпилог

Меня поселили в доме вождя, в небольшой комнатке, которая, как оказалось, в детстве принадлежала Ксандеру. Здесь было тепло и неожиданно уютно. Пол был чистым, одеяло тёплым, на стенах висело оружие, на полу лежали лёгкие коврики, связанные вручную.

Жена вождя оказалась очень приятной женщиной. Остальные его сыновья были взрослыми и жили отдельно.

Я лежала без сна ещё какое-то время, когда вдруг кто-то поскребся в дверь. Кто это мог быть, было очевидно. Я улыбнулась, встала с кровати и открыла дверь.

Ксандер был в своём истинном облике: в золотистыми волосами, в тонких брюках и простой холщовой рубашке. Я улыбнулась.

— Проходи, — сказала я."

"Я зажгла пару свечей, которые начали отбрасывать приглушённый свет на стены и на наши лица.

Мы присели на кровать. Я посмотрела ему в глаза.

— Значит, это твоя комната? — произнесла я, не зная, с чего начать спонтанно начавшееся общение. Мы ведь расстались чуть больше часа назад.

— Да, — Ксандер оглянулся. — Это мой дом.

На его лице появилась грусть.