Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

Долго готовлюсь, но потом всё делаю в совершенстве. Тише едешь, дальше будешь — мой принцип. Но это не значит, что я не могу иногда импровизировать и бросаться в гущу событий. Просто именно в этом случае подобное было недопустимо.

За эти две недели у нас с мужем возникло несколько конфликтов. «Пособачились» словесно, как и в прошлые разы. Генри был той еще крысой, которая, я теперь знала, что-то готовила против меня.

Периодически меня вызывали на общий завтрак. Зачем — не знаю, вероятно, чтобы задавать тупые вопросы.

Джонатан, похоже, решил остаться у нас жить. По крайней мере, не было заметно, чтобы он собирался уезжать. Не особенно хотелось вникать в их проблемы, но у них явно были какие-то политические игры и противостояния с неизвестными мне лицами. Всё это было мне на руку — опальную графиню пока не трогали.

Понимала, что это временно. Как только они уладят свои вопросы, возьмутся за меня с новой силой. Но к тому моменту, я надеюсь, сумею раздобыть несколько козырей, и один из них — это та самая темница, которая меня так манила.

На так называемых завтраках Генри требовал раскрыть, каким колдовством я занимаюсь и когда прекращу. Упоминал какие-то рабские печати, которые он готов был поставить мне на лоб, если я не начну подчиняться. В общем, нёс всякую чушь. Даже Джонатан не одобрял этого, посматривая на сына, как на идиота. Эх, не достался сыну отцовский интеллект…

Свёкор тоже за мной наблюдал, но, видимо, интересовала я его мало. Он не видел во мне опасности, учитывая, что в последнее время я откровенно не нарывалась.

Кстати, за Дарена мне ничего не было. Похоже, он был ещё тем забиякой, который наконец-то получил по заслугам.

Интересен был тот факт, что местного военачальника, у которого этот Дарен являлся заместителем, я до сих пор не видела. Он всё время был в отъезде, что наталкивало на некоторые мысли. Возможно, где-то воюет, а мои так называемые родственнички ведут настоящую войну. Пожалуй, именно этим можно объяснить напряжение вокруг и равнодушие к моей скандальной персоне.

Даже слежка фактически прекратилась, что, безусловно, радовало.

Со слугами у меня начали складываться кое-какие отношения. Служанки, которые обслуживали меня ежедневно, больше не выглядели хмурыми и раздражёнными. Заходили в мою комнату охотно, улыбались. Я снисходительно улыбалась в ответ. Однажды даже похвалила их, отчего девчонки расплылись в улыбке до ушей.

Свободного времени было предостаточно, и я старалась держаться поближе к темнице.