Пряная штучка

Когда пришло время неминуемого позора и распорядитель конкурса объявил наш выход, мадам Понфле вдруг затарахтела наставления:

– Удачи, милые! Не забудьте реплику, Одли! Господа кусты, ходить только по часовой стрелке, а то свалитесь со сцены, как в прошлый раз…

На театральные подмостки, тяжело подпрыгивая, выскочил булочник с вывеской в руках. Спектакль начался! Первую минуту выступления все складывалось неплохо. Злая фея, очень неприятно хихикая, утащила артефакт и на цыпочках, высоко поднимая колени, проскакала на другой конец сцены.

Я одернула подол, едва достававший до щиколоток, растянула губы в идиотской улыбке и… споткнулась о ступеньку. Не знаю, насколько изящно влетела в господина Дерево, но если бы Одли не был столь увесист, то выступление закончилось бы трагедией.

– Вы спасли меня, господин Дуб! – боясь бросить взгляд в зрительный зал, громко вымолвила я, отходя от сценария. – Как хорошо, что вы здесь стоите! А где же вывеска? Неужели ее свинтила злогиня?

Справившись с оторопью, «драконы» принялись играть: кусты ходить по часовой стрелке, колдунья страшно гоготать, а герои рассуждать, как же отобрать вывеску, ведь без вывески ни один приличный эльф не найдет в волшебном лесу единственную на шесть миль торговую лавку.

Мы с гордостью преодолели девять реплик, а на десятой, когда действие почти закончилось, булочника, как я и предсказала на рассвете, заклинило. Краснея в цвет помидорки, он ткнул трясущимся пальцем в зрительный зал, указывая аккурат в Амелию, и выкрикнул тонким голосом:

– Убери руки от вывесок, злобная бабень!

У всех троих Осле (председателя, его супруги и у самой «идеальной хозяйки») вытянулись лица.

Булочник понял, что попал, и попытался исправить ситуацию:

– Я дуб! Моя ветвь указывает произвольно! – Перст переместился почему-то на жену мэра. – Из леса вон пошла сейчас же, злая ведьма!

– Господин Дуб, – прошипела за сценой мадам Понфле. – Немедленно замолчите, а то прикроют не только вашу булочную, но и всю лавочку!

Наступила гробовая тишина.

Лично я знала единственную в нашем славном королевстве вещь, способную сгладить любой, даже нечеловеческий конфуз. Подняла руки и патетично объявила:

– Волшебный лес спасен! Светлый боже, храни нашего короля!

Зал был вынужден, как по приказу, выпрямиться, а первому ряду пришлось подняться с мягких стульев. Мужчины сняли шляпы, женщины скромно потупили взоры, и хор голосов бабахнул:

– Светлый боже, храни короля!

Последовавшая тишина была тяжела и нерушима.