Пряная штучка

– Я его вообще не представляла, – отозвалась я, стараясь вернуть дыхание, – поэтому прикуси язык и не порть божественности момента.

Ловко перекатившись, уселась на мужчину сверху. Выглядела я бесстыдно – натуральная блудница. Волосы растрепались, исподняя сорочка из тонкого полотна сползла с одного плеча, задранные юбки открывали белые чулки с розовыми бантиками. Взгляд Этана снова потемнел, в нем появилось вожделение. Руки сжались у меня на талии.

– О чем ты там хотел поговорить? – прошептала я, наклоняясь к его губам.

– Я уже получил ответы на все вопросы.

– Я же ничего не сказала.

– Зато наглядно продемонстрировала, – промурлыкал он и, резко перевернувшись, вжал меня спиной в перину.

И только мы хотели пойти на второй круг, как внизу раздались голоса. Испуганно вскинувшись, мы замерли на мгновение.

– Проклятие! Стаффи с Ирвином! – сбросив Этана, вскочила я с кровати и схватила с пола одежду.

На лестнице раздались тяжелые шаги, и побег из спальни стал невозможен. Пока я безрезультатно пыталась разобраться, как нырнуть в платье, Этан поспешно застегивал штаны и натягивал рубашку.

Выпивохи добрались до коридора. Смирившись с тем, что останусь полуголая, я открыла дверцы шкафа, но внутри стоял дорожный сундук, и вдвоем мы не поместились бы ни за какие коврижки. Заметавшись, в панике я просто рухнула за кровать и затаилась, прижавшись к холодным доскам почти голой грудью. Сверху мне на голову прилетел жакет, забытый на полу.

– Осторожно! – вскрикнула Стаффи. – Ирвин, детка, ты себе шею свернешь.

Они наконец ввалились в спальню.

– Вернулся, вероломный захватчик? Соскучился? – поприветствовала подруга Этана, а я, распластавшись, сильно пожалела, что не умела становиться невидимкой.

– Вот! Держи лесного эльфа! У него сегодня был очень тяжелый день.

Видимо, Ирвин упал на руки наставника.

– Иди, я его уложу. – Этан сделал слабую попытку выставить из комнаты собутыльницу подмастерья.

– Что-то ты подозрительно сговорчивый, господин плотник, – шмыгнула носом Стаффи и заявила: – Я тебе помогу уложить чудо в постельку…

– Мое чудо – мне укладывать, – отказался Этан, но он не догадывался, что Стефани Фостер иногда отличалась бараньим упрямством.

Если она хотела кому-то помочь, то обязательно помогала, иногда во вред абсолютно всем, в том числе и себе. Ирвин с размаху рухнул на кровать, словно мешок с картошкой.

– Пойдем, – предложил Этан, пытаясь выставить подружку из спальни. – Расскажешь, как прошел праздник.