Пряная штучка

– Генри, я сижу в тюрьме, голодная и замерзшая. Как вы считаете, какое у меня утро? – и тут до меня дошло. – Роберт, что ты там сказал про жену? К слову, почему меня все, кто ни попадя, поздравляют со свадьбой?

Он проигнорировал прямой вопрос и заявил:

– План такой: ты выходишь из клетки, и мы едем в храм. Венчание назначено на двенадцать. – Он вытащил из кармана золотые часы и проверил время. – Согласишься на кольцо моей матери или хочешь новое? У нас еще два часа, чтобы съездить к ювелиру.

– Ты ведь шутишь? – ошарашенно переспросила я.

– Отнюдь, – покачал мужчина головой. – Знаешь, во сколько тебе обойдутся волосы, выдранные у невесты королевского представителя в Озерном крае? Тридцать суток ареста и пятьдесят золотых штрафа. Александру Колфилд точно загребут, но в сторону госпожи Палмер, не подумай, будто я рисуюсь, даже посмотреть побоятся. Так что в храм или в исправительный дом?

– Я согласна на венчание, – моментально ответила я.

Между нами повисло странное молчание. Мы изумленно смотрели глаза в глаза.

– Ты ведь серьезно? – изогнул брови Роберт.

– Конечно, – хмыкнула я. – В Питерборо все считают, что ты из ревности напал на Фреда, чтобы отрубить ему ногу. Ты испоганил мне репутацию, так что просто обязан жениться!

Если что-то могло пойти не по плану, оно обязательно шло не по плану. В моем случае абсолютно все. С утра зарядил снегопад, и кучер до сих пор не приехал к особняку, чтобы отвезти меня на церемонию открытия очередной «Пряной штучки». Гувернантка близняшек слегла с жаром и страдала в кровати.

И еще я потеряла красную ленту для торжественной церемонии… Другими словами, через час перед особнячком «Пряной штучки» соберется публика, а мне было не на чем доехать до места и нечего разрезать для торжественности. Хорошо, что имелось с кем оставить детей.

– Милая! – сдержанным голосом, намекавшим, что находится в тихой панике, позвал Роберт. – Алекса, подойди, пожалуйста!

Иногда проще дать, чем объяснить, почему не хочется, поэтому я заглянула в столовую, где папа кормил дочерей.

Девочки чинно сидели на высоких стульях и с серьезным видом ловили ложки с кашей, протянутые отцом.

– Я делаю все верно? – уточнил он, кивнув на близняшек, перемазанных кашей. Детям уже по два года, а он все как в первый раз.

– Роберт, дорогой, дети едят кашу ртом, а не носом.

– А я и не заметил, – буркнул он, вытирая одной из дочерей перепачканный нос.

– Переодень костюм, иначе уделаешь…

На штаны ему полетела молочная клякса, и Роберт прикрыл глаза.