Пряная штучка

 – И дверь хочет выломать!

Вряд ли бестелесный дух имел возможность барабанить в двери. Хотя, может быть, завернувшее в перечную лавку привидение являлось вестником апокалипсиса и хотело объявить о конце света. Если так, то оставалось непонятным, почему гонец объявлял о том, что всем на земле крышка, каждому индивидуально. Вроде предсмертного сервиса? Мысленно я склонялась к варианту, что какая-то дева или заблудилась, или на рассвете захотела банку с пряностями. Мало ли? Говорят, что у психов по осени начинается обострение.

Подхватив со стула халат, на ходу я принялась его натягивать. По дороге толкнула мыском домашней туфли шайку с водой. Получила бодрящий ледяной фонтан на ноги и, выругавшись, стала спускаться по лестнице. В дверь снова забарабанили, и тут в витрине действительно появилась девица, наряженная во что-то белесое и пышное. Прижав к стеклу ладони, странное создание разглядывало торговый зал. Завидев меня, оно, в смысле она вдруг помахала рукой.

Тут-то я узнала рассветную страшилку:

Отодвинув засов, я широко распахнула дверь, отчего колокольчик разразился истеричным звоном.

Подружка с посиневшими от холода губами, с черными, как у панды, подтеками туши на щеках тряслась на пороге. Она была одета в загвазданное, подранное по кружевному подолу свадебное платье. Очевидно, то самое, которое покупала, когда я паковала вещи, собираясь в Питерборо.

– Ты сбежала со свадьбы?! – опешила я.

– Если бы! – шмыгнула носом подруженция, подхватывая с земли кожаный саквояж с вещами.

 – Сбежал он!

– Твой котик? – охнула я, пропуская замерзшую, облезшую невесту в лавку.

– Котик?! – прохрипела она. – Какой он котик?! Он наглый, подлый, отвратительный гоблин, который оставил меня одну у алтаря! Я так разозлилась, что тоже убежала! К тебе. Мужики – подлецы! Ты что, с одним из них сожительствуешь?

– Я? – удивилась и повернулась в ту сторону, куда яростно ткнула трясущимся пальцем Стаффи.

Оказывается, в торговом зале терся Ирвин, несколько ошарашенно следивший за мизантропическим приступом незнакомой гостьи.

– Это Ирвин, – поспешно объяснила я, давая понять, что нападать на беззащитное существо будет только изверг.

– Ирвин – имя нарицательное? – не поняла Стаффи.

– Просто имя, но он не мужчина, – тихо пробормотала я. Ирвин, конечно, услышал (странно было бы в такой тишине не услышать) и вспыхнул от обиды. Думаю, что сегодня во время обеда он плюнет в мою тарелку.

– Если он не мужчина, то кто?

– Вообще-то мой, – произнес плотник.